Про шоколад я молчу — сами вечером съедим, если Финли не доберется. И как мне это поделить на трех женщин и двух мужчин?
— Откуда третья женщина?
— Брат женился.
— У тебя есть брат? Ты не рассказывала, вроде.
Тирна только плечами пожала. Грета задумчиво посмотрела на богатства, разложенные на кровати и предложила:
— Так, смотри, по нитке каждой женщине, по отрезу сукна каждому мужчине, а шелк с бархатом — сестре. Ты рассказывала, что она тебя очень ценила и жениха твоего, беглого, не приняла.
— Так мама обидится, — вздохнула Тирна.
— Значит, отдай маме шоколад.
Эйта Краст душераздирающе вздохнула и встала. Убрав все, она вытащила карты и мешочек подсоленных орешков:
— Сыграем?
— Сыграем, — легко согласилась Грета. — А орешки зачем?
— Погрызть в процессе, — улыбнулась Тирна.
Только эйта Краст успела раздать, как за дверью глухо бумкнуло, заскреблось и завыло. Подскочив, Тирна бросилась к двери:
— Карамелька!
Это и правда была маленькая бейра. Вот только теперь у нее на спинке вместо двух валиков торчали кожистые крылышки.
«Теперь ей нужно больше есть. Сливки, говяжью вырезку, ягоды», Финли уверенно и гордо вошла в комнату.
— А подробнее? — Тирна с трудом подхватила на руки Карамельку и ногой прикрыла дверь.
«Она сейчас будет расти внутри себя. Увеличивать свою плотность, а через месяц в четыре раза увеличится в размере. Затем опять будет расти в себе и еще через месяц окончательно вырастет».
— Расти в себе? — переспросила Грета.
"А Тирна, грубовато плюхнув бейру на постель, выдохнула:
— Кажется, я понимаю. За пару часов, что мы не виделись у нее вдвое увеличился вес, а сама она осталась в прежнем размере.
«Механизм защиты вида — если бейры будут расти как обычные существа, им не выжить».
— Волки же выживают, — возразила Грета.
«Они обычные звери. А это зверь магический, ценный и полезный. Их только так разбирают на ингредиенты. Не дорфы же. Хотя и дорфьим частям люди ухитрились применение найти.
Финли остановилась прямо напротив приоткрытой сумки.
— Шоколад, в подарок моей маме, — ответила Тирна. — И если ты его съешь, то я очень обижусь.
«Насколько очень?»
— Намного, — вместо Тирна ответила Грета. — Когда мы считали тебя волшебной лисой с тебя спрос был меньше.