Легко быть смелой, когда у тебя за спиной кто-то есть. Но сейчас… Сейчас ей было тяжело, потому что те, кто за спиной сами нуждались в защите. И если этом мерзавцу придет в голову убить ее, то за ней уйдет еще и Дикки. Да и Финли тоже пострадает.
— Значит, мне придется начать заново, — легко улыбнулся Лазар. — Не страшно. Я уже знаю кратчайший путь. Да-да, не надо так недоверчиво хмурится. Я правда-правда начну сначала. Правда, легализовать дорфов уже не удастся, ну да я что-нибудь придумаю. Тактика террора приносит плоды куда быстрей.
— Это противозаконно, — нахмурилась Грета.
— Благодаря мне, ты встала над законом, да, мэдчен Линдер? И теперь смеешь указывать кому и как поступать. Мило.
— Так. Ты решил начать сначала, значит, я могу идти, — Грета резко встала и Лазар расхохотался:
— Живой ты отсюда не выйдешь! Я убью тебя, связь фамилиар-хозяин убьет лидера дорфов и, как ты тонко подметила, стая разбежится. Для этих котов прайд — неестественное состояние. А я, проиграв отбор, отбуду в свое поместье.
Грета стиснула кулаки и перепроверила наличие своего недоработанного щита. И вдруг, скосив глаза, увидела Телайлу. Он подмигнул и исчез. В этот же момент мэдчен Линдер вернулась за стол и выпустила за ментальный щит эманации страха и паники. Лазар довольно прищурился.
— Что-то мне не хочется умирать, — прошептала она. — Может, мы можем как-то иначе договориться?
— Узы неразрывны, — прищурился Лазар и добавил, — хотя и мне не хочется тебя убивать.
— Это уже хорошо, — натянуто улыбнулась Грета. — Тогда, может быть я могу войти в долю? Ты хочешь получить божественное обещание, или что там? А я просто хочу пройти отбор. Пойми, Лазар, мы не знали о дорфах. Мы делали все, чтобы набрать как можно больше баллов. Это была чистая случайность…
Она говорила и говорила, а он молчал. Сверлил ее тяжелым взглядом, хмурился и о чем-то думал. А Грета все болтала, предлагала, уверяла, что не хочет умирать.
От которого некромант даже не чихнул. Только усмехнулся, сбил с рукава золотые искорки и призвал для себя стул."
"— Значит, тянула время, да? — с глухой яростью прошептал Лазар.