Маска Зорро (СИ)

Он имел в виду, что солнце уже село и наступила дружественная им темнота? Или все их действия должны были строго соответствовать ему одному ведомому графику?

- Ну, что ты висишь над этим несчастным виноградом?! – возмутилась фрейлина. – Я уже почти все собрала!

- Выбираю покруглее… – промямлила Изабелла.

- Что покруглее? – вздохнула Кери.

- Виноград… – совсем сникла подруга.

- Букет играет в этом процессе какую-то сакральную роль? – фрейлина встряхнула оцепеневшую кисть своей принцессы и с трудом извлекла из нее чудесные цветы.

- Кери, я, пожалуй, останусь в спальне, почитаю.

- Даже не думай! Целый день не выходили на улицу.

- Но я, правда, хочу почитать…

Фрейлина приняла боевую стойку и хищно уставилась на подругу:

- Еще пару минут назад все было в порядке.

Изабелла молчала.

- А стоило ему появиться, как тебя, словно, подменили. Что случилось? Я все время была рядом – он просто зашел, подарил цветы и определил наши планы на вечер.

Снова тишина.

- Или это его внешний вид так на тебя подействовал? – внезапно хитро прищурилась Кери.

– А? Признавайся.

- Нет, – тут же выпалила подруга.

- Да неужели?

- Ему же надо, в конце концов, расслабиться. Из-за нас он и так вынужден все время носить маску. А в этой рубашке ему, наверное, свободнее, – моментально нагородила Изабелла.

Керолайн скептически подняла одну бровь, однако пожалела свою жертву и прекратила допрос.

- Рикардо! – позвала она. – Забирайте еду!

Линарес материализовался незамедлительно:

- Что берем?

- Все, – отодвинулась в сторону фрейлина, открывая чарующий вид переполненных подносов.

Молодой человек молниеносно подставил обе руки и, навьюченный, словно караван верблюдов, поспешил на улицу. Зорро уже открыл входную дверь и вышел проверить обстановку, поэтому запах свободы вкупе с ароматами будущего пиршества унесли Рикардо на волю в мгновение ока.

- Бери уже свой виноград, – вздохнула фрейлина. Изабелла протянула руки и, приняв увесистую вазу с десертом, развернулась к выходу. – Стой! – остановила ее Керолайн.

– Возьми-ка еще персики и манго. – Блюдо неумолимо начало тянуть вниз, однако Изабелла даже не попыталась возразить. Спорить с фрейлиной относительно объемов и вида пищи было априори невозможно, а, учитывая, что она находилась на своей территории – ибо любая кухня любого дома сразу же становилась ее территорией – эта затея вполне могла быть чревата последствиями.

Итак, почти сгибаясь под тяжестью своей ноши, Изабелла, наконец, было милостиво отпущена на улицу.