Изабелла рывком легла на бок – даже, если прибегнуть к дотошным вычислениям и взять в расчет скорость лошади Зорро, а так же его осведомленность обо всех коротких путях, связывающих Эль Пуэбло и место их нахождения, все равно получалось, что он мог обогнать губернатора и его друга не больше, чем на двадцать минут. Но никак не на два часа.
Поэтому далее вступал в силу единственный вариант объяснения случившегося – Зорро знал, что у них будет причина для того, чтобы приехать. А это значило, что он был в курсе о скором прибытия корабля, о котором не знал никто в Эль Пуэбло, ни даже английский двор, ни Фиона, ни советники.
Конечно, можно было предположить, что молодой человек был осведомлен о приближении постороннего судна, ведь с его связями, которые, по всей видимости, охватывали весь полуостров и прибрежные воды, это было совершенно нетрудно. Он все узнавал первым. За день, а может, и за несколько дней до того или иного события.
Но письмо… Как он мог знать о письме? Ведь, в конце концов, все вышеизложенные выводы вели к неопровержимому факту о том, что он знал о его существовании.
У Изабеллы нещадно кружилась голова, и ей казалось, что она вот-вот упадет, хотя в тот момент она лежала на кровати без единого движения.
Хорошо, пусть каким-нибудь своим методом исключения, он мог об этом догадаться. Но оставался еще один, пожалуй, главный вопрос – как такой богатый корабль, коим обладал британский флот, мог беспрепятственно миновать всю Атлантику без военного сопровождения? Один! За столько недель плавания совершенно одинокому и беззащитному судну ни разу не встретить пиратов на своем пути было почти столь же невероятным, как солнцу взойти на ночном небе или реке повернуть свое течение вспять.
Но ведь он пришел. И с каким содержанием... Да, если бы кто-нибудь перехватил это письмо…
Девушка почувствовала, что ей не хватает воздуха и снова перевернулась на спину.
Но ведь все получилось… Все… Словно по чьему-то тщательно разработанному плану.
Складывалась ужасающая по своей непостижимости картина: Зорро знал, что Георг III напишет письмо, знал, что оно будет отправлено примерно через неделю после отбытия английского двора в Калифорнии, знал, что корабль пройдет свой путь беспрепятственно и поэтому знал точный день его прибытия.