Девушка неслышно выскользнула в коридор и направилась в библиотеку. Она возьмет первое попавшееся издание – лучше, если оно будет на латыни – и обустроится на диване в малой гостиной. Почему-то это помещение нравилось ей больше всех остальных – одно из самых небольших в Подземелье, но очень светлое и домашнее.
Рикардо тоже удалился в свою спальню, разобравшись со сливом ванной после водных процедур своих подопечных, поэтому в доме царила умиротворенная тишина, изредка нарушаемая уютным потрескиванием свечей.
Вопреки своим намерениям Изабелла выбрала труд своего бывшего соотечественника Уильяма Петти и переместилась в малый зал с английским изданием «Политической арифметики». Широкое кресло дружелюбно приняло ее в свои объятия и уже через пятнадцать минут подарило ей столь желанное состояние сонливости.
Девушка лениво скользила рассредоточенным взглядом по причудливо изгибающимся строчкам и, не вникая в их суть, механически переворачивала страницу за страницей.
"Она не поняла, заснула ли в итоге в конце первой главы или все еще продолжала смотреть в расплывающиеся буквы, как вдруг сквозь приятную мягкую дымку до нее донесся какой-то приглушенный шум. Изабелла распахнула глаза и прислушалась. Все было тихо.
Все так же слышался легкий треск свечей, все так же в ее руках лежала книга в темном кожаном переплете. Но ведь она точно слышала... Этот шум был такой знакомый... Словно кто-то открыл дверь...
Изабелла встряхнула головой в попытке сбросить с себя столь желанное недавно сонное оцепенение.
Как хорошо, что она оставила вход в библиотеку открытым и сейчас не поднимает шума движением двери! Девушка неслышно скользнула по дорогому пушистому ковру, коим было устелено и это помещение, и, затаив дыхание, подобралась к дверному проему.
Состояние ночного покоя в ее сознании упорно не сдавало свои позиции и картинка перед глазами все еще оставалась размытой, поэтому Изабелла не поняла, как он оказался перед ней…
Она интуитивно подняла голову в ответ на отрезавшую ей путь необъятную черную преграду и замерла.