Высокий потолок, полностью покрытые белоснежной краской стены, в каждой из которых располагалось по две свечные арки, почти вдвое большими, чем во всех жилых комнатах, запасная дверь на противоположной стороне от главного входа, по всей видимости, та самая, которую Керолайн обнаружила во время своей прогулки с Рикардо, а также объемные стеллажи со свежескошенной травой, необъятные запасы кормового зерна и восемь стойл на каждой стороне широкого прохода. Это была конюшня на шестнадцать лошадей. Двенадцать мест были заняты двенадцатью великолепными животными, тремя из которых были Арабика и гнедые лошади Рикардо и Керолайн.
Восемь лошадей сразу отпрянули к стенам при виде постороннего человека. На местах остались лишь двое гнедых, Арабика, приветливо закивавшая в сторону своей новой хозяйки и безымянный черный жеребец, загнанный до дрожи в ногах и увлеченный трапезой до такой степени, что не удосужился даже повернуть голову в сторону открывающейся двери.
Арабика спокойно дала надеть на себя сбрую, начищенную до блеска и висевшую в ее же стойле, и в предвкушении ночной прогулки радостно загарцевала по проходу.
С момента исчезновения Зорро за ближайшими деревьями и до вывода Арабики на улицу прошло не больше двух минут, поэтому Изабелла рассчитывала на то, что, миновав небольшую рощицу, вполне сможет обнаружить молодого человека в поле своего зрения. И ее ожидания оправдались – на ближнем краю голубоватой от лунного света равнины на короткий миг мелькнул черный плащ Зорро.
Изабелла не думала о том, что Катрин могла жить в другом поселении, что в разы увеличивало время ее путешествия, или о том, что Бернардо мог вернуться раньше ее самой и обнаружить отсутствие Арабики… Все, что ей нужно было – увидеть ту женщину. Остальное было за пределами ее волнений.