Он был опытным дипломатом и прекрасно разбирался в людях и их настроениях, выбирая правильные темы и подходы. И хотя при всем его расположении к собеседникам в нем проскальзывала некоторая холодность и отрешенность, которые, скорее всего, стали следствием профессиональных навыков, Изабеллу это не смущало – все ее сознательные годы прошли в среде подобных светский интонаций.
Рикардо и Керолайн при первой же возможности улизнули на танцевальный паркет и создали своим отсутствием вполне идиллическую картину оживленно общающихся принцессы Англии и сына губернатора Калифорнии, которым сообразно высокому решению Британской Короны вскоре надлежало соединить свои жизни и судьбы.
"Диего рассказывал про свою недавнюю поездку в Ла Пас, про остальные поселения полуострова, про открытие новой школы под Лорето, про свои путешествия в Мексику и в Верхнюю и Нижнюю Канаду, про Великие Озера, словом, раскрывал перед Изабеллой родной и незнакомый ей континент, словно на ладони, и, пожалуй, умиротворяющий звук его голоса был сейчас тем единственным, что она хотела бы слышать.
Молодой человек очень внимательно следил за ее состоянием и не давал ей много говорить, в конце концов, превратив их диалог в практически единоличное повествование. Впрочем, Изабелла совсем ничего не имела против. Голос ее собеседника, легко обрамляемый звенящими аккордами, звучал, словно ведущий инструмент музыкальной группы.
- Воды! – простонала Кери, внезапно появляясь из-за спины и падая в соседнее кресло.
Изабелла, не теряя из вида Диего, на ощупь наполнила бокал и передала его своей бесчувственной фрейлине. Рикардо, по всей видимости, остался в шумном средоточии гостей вместе с отцом и крестным, потому что в ближайшем поле зрения его не наблюдалось.
- Ты бы видела ее лицо, – выдохнула Керолайн, залпом опрокинув в себя протянутый кубок.
- Что?
- Я про Фиону, – снова втянула в себя воздух подруга.