Он еще не завтракал, и это место было ничуть не хуже других, чтобы унять нагло бурчащий желудок.
Карточки и записки начали сыпаться к нему на стол сразу же после ухода официанта. Обычно этим занималась специальная официантка, разносившая визитки и письма или отдававшая их дежурившему у входа курьеру.
К счастью, никакого ответа на такие знаки внимания не требовалось, посему Алексей меланхолично и со спокойной грацией бульдозера жевал свои бутерброды, запивая тонгом и разглядывая публику, проходившую чуть ниже террасы, на которой находился тонгаро.
Паровой мобиль на секунду привлек его внимание тем, что резко выпал из потока, подрулив к противоположной стороне проспекта, и из распахнувшихся дверей вышли целых шесть человек, что для небольшой машины было уже слишком.
И самое главное, что в руках господа держали довольно крупные кейсы, в каких обычно возят музыкальные инструменты, а в полдень у ступеней крупного городского банка могли быть только те самые музыканты, у которых вместо нот – пули.
– Официант. – Что-то было такое в голосе Алексея, что разносчик мгновенно оказался у его столика.
– Сто монет хватит?
– Да, господин. Конечно… но…
Алексей выдернул из кармана чековую книжку, написал на странице пятьсот, поставил где надо точку и прижал на секунду большой палец, активируя магическую защиту от подделки.
Чек полыхнул сначала синим, а после зеленым, и Алексей протянул бумагу официанту.
– Извинись там за меня перед дамами и разнеси им хоть по чашечке тонга от меня.
Быстро выйдя на улицу, Алексей перебежал дорогу, под укоризненным взглядом регулировщика, и, поднявшись по ступеням, подошел к высоким, резным дверям, на которых висела табличка «Закрыто».
Несколько ударов ногой, и в приоткрытую дверь просовывается голова с небритой опухшей рожей и дурацкой, не по размеру маленькой шляпой на затылке.
– Сказано же, не работает банк, приходите…
Алексей резко, на разгоне энергетикой ударил плечом в створку, отчего лицо бандита сразу поскучнело, хрустнуло и слегка сплющилось по бокам.
Трое налетчиков стояли в зале, загнав всю публику в угол, а еще двое лупцевали толстенького лысого мужчину в темно-сером мундире финансовой службы.
Алексей прислонил тело к стене и опустил на пол, мгновенно оценив обстановку, тихо, словно призрак, двинулся по залу.
Стрелять было нельзя.