Арди била дрожь — стало настолько холодно, что едва чувствовал собственные уши и пальцы, но он не обращал на неё внимания.
Раз за разом он смотрел на то, как течет кровь изо рта и глаз его отца, слышал как плачет мать, когда его уносил с собой громадный барс и как дедушка на глазах стареет, после того как закончил старый ритуал Эан’хане.
Слезы текли по глазам мальчика. Сердце не хотело биться. Он лежал на спине и, глядя на бушующую в небе тьму, кричал, но что буре до воплей двенадцатилетнего парнишки.
— Стоило оно того, Ардан?
Слова жгутами потянулись к разуму Арди, они попытались опутать его, проникнуть внутрь, но мальчик не позволил.
— Нет твоей власти, Эргар, надо мной, — мальчик, поднимаясь на ноги, шептал слова старого, как сама кровь Матабар, обряда. — Больше нет.
Шесть лет назад, здесь же, на этом уступе, перед ним стояла маленькая фигурка деревянного зверя, а сейчас — громадный барс со множеством хвостов, что невозможно сосчитать.
Барс распахнул пасть и его рык слился с грохотом грома.
— Так ты платишь мне, Ардан?! — из его глаз сыпались искры ледяных всполохов. И там, где они падали на землю — выстреливали ледяные иглы. — Опомнись, Ардан! Пойдем со мной! Нас ждет охота и…
— Нет, — замотал головой мальчик, не позволяя словам бывшего наставника опутать его разум и проникнуть в сердце.
— Сам?! — воскликнул барс. — Не обманывай себя, Ардан! Если бы не Скасти, ослабивший мои слова — ты бы даже не вспомнил остальных духов-хранителей!
— Нет… нет твоей власти, Эргар… — зажмурившись и сжав кулаки, повторял мальчик слова обряда. — Больше не учитель ты мне. А я больше не ученик тебе. Стереги свою землю, а я буду стеречь свою и если нашим путям суждено пересечься, мы будем знать, что мы одного племени.
И снова молнии, рык, гром, и ярость бушующего шторма."
"— Если бы не уроки Атта’нха, ты бы не смог пережить даже третьей зимы в горах, полукровка! — барс бил хвостами по бокам и ходил вдоль края обрыва. — Слушай мой голос, Ардан! Слушай меня, своего учителя! Мы уходим отсюда обратно! Обратно домой, Ардан!
Слова Эргара гремящей рекой обрушивались на мальчика и тот едва было не сдался им, как услышал голос Атта’нха. Лишь он сам выбирал свой путь. Только он.