Не очень-то хочется ехать с пьяным обкуренным водителем…
В глазах Феликса полыхнули языки адова пламени. Он сложил пальцы пистолетом, изображая жест, будто простреливает себе висок.
– Этой маленькой ведьме пора поступать на театральный. Надо же такое выдумать.
– Но… – я растерянно прищурилась, отступая на шаг.
По всей видимости, у Железнова всё прекрасно, и моя помощь не требуется. Внутри зашевелилось разъедающее чувство безысходности. Вот дура наивная! В носу засвербело от подступающих слёз. Неожиданно Феликс рванул ко мне, стискивая в железобетонных объятиях.
– Первый раз кто-то из близких расстроен, что я не валяюсь в пьяных соплях. Пять баллов, золотце. Ты снова меня удивила.
– Близких? – медленно отстранилась, прижимаясь к нему влажной от слёз щекой.
– Ну да. А как еще назвать девушку, от мыслей о которой сносит крышу так, что все наркотики мира кажутся дешевой подделкой? Сегодня ночью мне приснилось, что я тебя позвал… – Феликс вздохнул, медленно расчищая губами волосы на моем виске. – И вот ты, наконец, пришла… Я дождался, золотце.
Феликс расплылся в обезоруживающей улыбке, и силы окончательно покинули.
– Чтобы между нами не осталось недопонимания, предлагаю отомстить тем, кто прикасался к моей железяке все эти дни.
– Да мне всё равно, кто там к тебе прикасался, придурок! – выплюнула слова ему в лицо, в то время как однокурсник выставил вперед свои раскрытые ладони.
– Они ждут наказания… Ну же. И я жду этого чертова наказания. Прошу…
Гранитно-серые глаза стали приобретать угольный оттенок.
– Пожалуйста, отвези меня домой… – надломленная гордость не давала нормально дышать.
Всё это выглядело так, будто пришла к нему за подаянием. Боже! Железнов отчаянно рассмеялся, прижимая меня ближе к груди. Он с такой силой сдавил ребра, что даже пошевелиться не могла.
– Полтора месяца я вёл себя как пай-мальчик. Не пил, не нюхал и не с кем ни трахался. И знаешь почему?..