Наконец, резко выпрямившись, Феликс поднялся с дивана и хрипло изрёк:
– Ну ладно, Эд, спасибо этому дому, а мы пойдем к другому.
Он загадочно прищурился, всем своим видом намекая на определенный сценарий дальнейшего развития событий, и тогда я тихо сказала:
– Спасибо за гостеприимство, Эд, я обязательно верну футболку. А теперь мне пора. Мой парень, наверняка, потерял меня…
Полные губы Эдика расплылись в ироничной усмешке:
– Ну, ясно. Передавай привет парню. Ему неслыханно повезло… Счастливо, братан, – произнес он, даже не скрывая сарказма, на что Железнов тихо выругался и, не прощаясь, вылетел за дверь.
"Всю дорогу до общежития мы ехали молча. Часы на подсвеченной приборной панели указывали половину третьего, когда Феликс сухо сказал:
– Приехали. Золушка, то есть золотце, в целости и сохранности доставлена домой.
Так и не решившись поднять на него взгляд, сцепив пальцы в замок, сбивчиво прошептала:
– Спасибо тебе. Если бы не вы с Эдом… – мой голос дрогнул. Стремительно опустила ресницы, стараясь отогнать подступающие слёзы.
– Я бы не простил себе, если бы с тобой что-то случилось…
Поддавшись какому-то щемящему порыву, повернула голову, сталкиваясь взглядом с усталыми серыми глазами, в которых сквозило сладостно-болезненное предвкушение.
– Ну ладно, мне пора… – выдала с запинкой и тут же вздрогнула, когда тяжелая мужская ладонь опустилась на мое колено.
– Я не хочу тебя отпускать. Поехали куда-нибудь встречать рассвет? Вместе…
Голодный взгляд коснулся моих губ, и пальцы на ногах непроизвольно поджались.
– Что ты творишь?! – произнесла нарочито сердитым голосом.
– Хочу раздеть тебя и хорошенько трахнуть… – равнодушно выдал Железнов, все еще воюя с моей рукой возле застежки.
– Феликс…
– Не ври, что не представляла нас без одежды, – беспечно добавил он.
– Зачем мне представлять, если я и так каждый день вижу тебя обнаженным? – холодно отчеканила в ответ.
– Скажешь ещё, ни разу не фантазировала, как мы занимается сексом?
Кончики пальцев мучителя выписывали круговые движения вокруг впадинки пупка, и я начала дышать чаще. Странно, но грудь и бёдра стали наполняться влажной тягучей истомой. Я облизнула губу.