Вдруг Злата запустила пальцы в мои волосы. Она стала медленно гладить их, пробираясь через запутанные пряди, и я зажмурился.
– Я рада, что ты можешь быть таким… – сказала она, медленно сглотнув.
– Ты не знаешь, какой я. А вот ты настоящее золото."
"Повисла тягучая пауза. Наши сердца бились в унисон. Её пальцы танцевали в моих волосах, и впервые за долгие месяцы с того жуткого случая я обрёл настоящий покой. Хоть тело и плавилось от зубодробильного желания, на душе воцарился полный штиль… Было страшно открывать глаза.
Тёплые пальцы красавицы неожиданно опустились на моё лицо. Она прочертила невидимую линию от одного уголка губы до другого, и я шумно сглотнул.
– Феликс, я хочу спать. Да и тебе надо хорошенько выспаться перед завтрашней игрой… – еле слышно пробормотала Злата.
– Ты его любишь? – произнес надломленным голосом, накрывая её руку своей.
– Я решила дать нашим отношениям ещё один шанс.
– Хорошо. Давай спать, – сухо бросил в ответ, резко подскакивая и, не оборачиваясь, пошел в душ.
Злата
Это было самое божественное вино, которое я когда-либо пила. Богатейший букет вобрал мягкие ягодные акценты, оставляя райское послевкусие во рту. Ничего общего с той отравой, которую продавали в супермаркетах по триста рублей. Устало вздохнула, поставив бутылку на стол. От греха подальше, решила больше не пить.
Как назло, последние полчаса Железнов вёл себя спокойно, остроумно и рассудительно, не пытаясь облапать или залезть в трусы. А ещё смотрел на меня так, что коленки плавились. Всё, итак, зашло слишком далеко. Нужно было срочно остановиться, чтобы попытаться спасти угасающие отношения.
Дверь громко хлопнула, и я подняла глаза. Феликс вернулся в комнату в одном белоснежном полотенце, повязанном на бёдрах.
Не глядя на меня, он распахнул дверцы шкафа, выуживая оттуда трусы. А затем без всякого стеснения избавился от единственного предмета, прикрывающего наготу.
Железнов подошел к выключателю и погасил свет. Вмиг комната наполнилась мрачной темнотой.