Меч ислама

Под долговую расписку Просперо получил пятьдесят дукатов — сумму, вполне достаточную для утоления сиюминутных нужд и немедленного возвращения в Неаполь.

Пока они с мессером дель Кампо были заняты делами, к «Мерканти» неожиданно подъехали три высоких всадника, по виду — мошенники, в которых с первого взгляда была заметна военная выправка. Они потребовали провести их к Просперо. И не случайно: они напали на его след в Болонье, затем этот след привел их в Кьявари, и там, в самой большой гостинице, им сообщили о существовании почтовой связи с «Мерканти».

Поэтому они и разыскали здесь беглеца.

Всадники спешились, с хохотом заявив, что птичка попалась, и потребовали от хозяина тотчас отвести их к Просперо. Маркантонио попытался отделаться от них по-хорошему:

— Откуда мне знать, где он сейчас?"

"В ответ на эти слова раздалась непристойная брань, так что если у Маркантонио и были еще какие-то сомнения по поводу прибывших, то теперь их не-осталось.

— Хочешь сказать, что он снова сбежал?

— Именно так, — ответил Маркантонио, и тогда Эуфемия, которая неслышно подкралась к нему, будто собираясь нашкодить, произнесла с сияющей улыбкой:

— Он вернется.

Здесь его временное пристанище.

— Прячется здесь? Приезжает? Тем лучше. Ухмылка исказила физиономию мошенницы, когда Маркантонио жестами показал Эуфемии, как он расправится с ней потом.

— Может быть, вы войдете? В этом доме есть хорошее вино, — сказала Эуфемия.

Бандиты были так заняты вином и девушкой, что не обращали на Маркантонио никакого внимания.

Однако Эуфемия не спускала глаз с хозяина таверны. Увидев, как он прокрался к двери, она поняла, что тот собирается перехватить мессера Просперо Адорно и своевременно предупредить его.

Именно так Маркантонио и намеревался поступить. Ждать он не мог. Бросив быстрый взгляд на своих гостей, хозяин выскользнул из гостиницы. Под сводами банка Святого Георгия он быстро нашел Просперо, толкнул его в тень и в нескольких словах рассказал о прибывших.

— Вы понимаете, что это значит, синьор.

Просперо прекрасно все понимал. Он стал было благодарить хозяина, но тот прервал его:

— Не теряйте времени, синьор. Да хранит вас Бог.

Маркантонио вышел из-под сводов, бормоча себе под нос: «Эта дочь потаскухи навела их на след. Выгоню ее. Пусть убирается ко всем чертям».

Не успел он выйти на дорогу, как его едва не сбили с ног налетевшие бандиты. Просперо, подгоняемый инстинктом самосохранения, уже заворачивал за дальний угол длинного здания.