Больше нет! Ну вот что за дела, а? Так не бывает. Со мной не бывает!
И в сердце спустя неделю такой адской центрифуги наконец-то проснулось самое желанное чувство – ненависть!
Да, я возненавидел свою соседку. В мыслях всё равно возвращаюсь к ней, но уже не для того, чтобы тупо вспомнить, а чтобы еще раз напомнить себе, какая же она гадина. И от этого ослепляющего чувства я каждый день в хлам и как больной фантом подцепляю любую блондинку, утоляя свою иррациональную жажду до Ляльки её жалкой репликой.
Как вам перспективы? Радужные, ага! Какого художника она со мной сотворила? Сломала систему и сделала ручкой. Две недели рая превратились в ад. Даже парни начали замечать, что я сам не свой. Ржали, мол, влюбился Егорушка. Тьфу-тьфу! Типун им на язык! Просто пунктик у меня – галочка, крестик, долбанный незакрытый гештальт. А я к этому не привык – вот и все. И не надо мне тут чушь про любовь молоть.
П-ф-ф, да я вас умоляю, было бы там кого любить…
И плевал я, что на деле я превратился в ходячий, безразличный ко всему трупик.
Настал последний день нашего занятного путешествия. Раннее утро. Просыпаюсь от томного девичьего шепота на ухо, который действует на меня так, словно кто-то наждачкой мой любимый Гелик “заполировал” в моем присутствии. Передергивает. .
Поворачиваю голову и без интереса оглядываю девицу.
Очередная блонда, голубые глаза, губы пухлые. Ничего такая в общем-то, красивая даже. Никого вам не напоминает? Мда… клинический случай, но уж как есть.
— Слушай, э-э-э…, — силюсь я вспомнить ее имя.
— Я Оля, — подсказывает мне кукла и старательно хлопает наращенными ресницами.
— Ага. Тебе пора, Ляля.
— Что? — приоткрывает в удивлении пухлые губы. — Ты назвал меня Лялей?
Я назвал? П-ф-ф! А у самого как-то болезненно под ребрами потянуло. Доигрался, блин! Вот только призрака этой ведьмы мне тут для полного счастья не хватало.
— Ты только это расслышала?
Да, эгоистичный засранец, знаю. Но это не лечится.
Оля – Ляля покраснела, став практически пунцовой и процедила сквозь зубы:
— Козел! Я из-за тебя парня бросила вообще-то!
Боже, спаси и сохрани!
— А я просил?
— Ну как… — она мнет одеяло. — Ты обещал…
Все бабы дуры – научный факт. Фыркаю, обреченно прикрываю глаза ладонью и зачем-то ржу.