Возможно, что молодость поможет пройти тебе через борьбу, и когда ты вернёшься в Дом, а ты обязательно вернёшься, я в этом уверен, то самостоятельно поведёшь дела Дома и сохранишь традиции Норрисов.
Поскольку я верю в тебя, пристально наблюдая за тобой все эти годы, я предоставляю тебе свободу самому определить своё будущее. Потому что ты никогда не забудешь, что ты не только сын Дома Норрисов, но и гражданин Нидерландов!
Твой дед».
Линии, образовавшие подпись «Йорис Ван Норрис» внизу страницы, были такими же чёткими, как и первые буквы, но Лоренсу показалось, что они дрожат.
Юноша скомкал жёсткую бумагу и бросил её в камин. Поблизости на столе стояла серебряная спичечница и лишь мгновение потребовалось, чтобы поднести горящую щепку к очагу. Он наблюдал как бумага вспыхнула и сгорела, а потом кочергой растёр чёрные листки в пыль.
— Хорошо, что вы это сделали, — Клаас бесстрастно, мягко ступая, снова спустился по лестнице. — Теперь вам пора уходить, минхеер Лоренс. И возьмите с собой этот футляр. В нём ваш паспорт и деньги. Старый туан оформил все необходимые визы.
— Он позаботился обо всём…
— Такие люди, как туан Йорис, только так и поступают, поэтому и живут очень долго.
— Можно ли увидеть его снова, просто, чтобы попрощаться?
— Он сказал нет, минхеер Лоренс.
Лоренсу не нужно было объяснять, кто такие «они».
— Тогда я не смогу уйти сейчас…
Клаас, не оборачиваясь, приказал:
— Ступайте в гостиную. Помните, что вас сюда не приглашали. Мы найдём способ…
Когда Лоренс двинулся прочь, нетерпеливая дробь дверного молотка застучала по дому, отдаваясь эхом от стен лестничной клетки.
Глава 2. Враг
— Мы хотим видеть йонхеера Ван Норриса… — голос, начавший столь неуверенно, был перебит другим, не имеющим сомнений.
И под эту команду, подобную щёлканью бича, Лоренс шагнул в дверной проём, чтобы увидеть ввалившихся в дом троих мужчин. Один из них был ему знаком.
— Штейнхальц!
В ответ на удивлённый возглас Лоренса голова мужчины качнулась на жилистой шее.