— Немало людей бродили там ощупью и потеряли свои жизни. Там зыбучие пески. На карте оно выглядит не очень–то большим, но зато когда вы посмотрите на него поближе…
— Как это выглядит с воздуха?
— С воздуха? — отозвался Ян.
— С воздуха… — повторил майор и голос его был задумчив. — Так вот что у вас за идея. Все шансы против этого…
— Все шансы, кажется, против всего в этой войне и однако кое–кто из отчаянных игроков выжил, чтобы рассказывать свои истории, — ответил Лоренс. — Бомбардировщики иногда проходят над этой береговой линией, не так ли?
— Снова и снова, это так, — майор улыбнулся.
— Достаточно близко, чтобы сбросить пассажира?
— Да. Но и после этого вряд ли что получится. Ветер может унести его за несколько миль, прежде чем он достигнет земли. Призрачный шанс может быть только у очень хорошего парашютиста. И даже потом его, вероятнее всего, изловят.
— Если это единственный способ, чтобы туда попасть, тогда я выбираю его! И, конечно, я смогу научиться управлять одной из этих штук, чтобы приземлиться в нужном мне месте!
— Чтобы стать парашютистом–десантником, требуются месяцы тренировок.
— Я не собираюсь становиться десантником, я только хочу один раз прыгнуть…
— Чего, — перебил Ян с каким–то мрачным удовольствием, — вполне хватит.
— А всё–таки, как насчёт этого? — спросил майор у молодого Смитса. — Если он доберётся до этого острова, возьмётесь ли вы провести его оттуда?
— Если он доберётся до острова — да. Но мы не разыскиваем его, это понятно? Он сам приходит к нам. Мы будем сидеть очень тихо, ничего не делая для того, чтобы заставить паршивцев рыскать вокруг.
— Понятно. Вот и всё, сэр. Я получу свой шанс?
— Если вы будете так глупы, то не мне говорить «нет»."
"Вот так Лоренс и попал прямиком на тесный насест внутри бронированного брюха бомбардировщика, летевшего под звёздами прочь от высоких утёсов Англии к тёмному изгибу оккупированной Европы.