Слегка потянуть, потом сильнее, попытаться в другом направлении. Так, пытаясь управлять наполненным ветром шёлком, Лоренс несся вниз, к невидимому пятну, которое было Нидерландами.
Глава 13. Волчья пасть
В конце концов он разминулся с сущим бедствием меньше, чем на ширину ладони. Возможно, что лишь последний отчаянный рывок, судорожное усилие, когда он разглядел привыкшими к темноте глазами, что надвигается на него, отнесло его прочь от смерти.
Потому что вместо открытого всем ветрам поля, он попал в рощу.
Одно долгое мгновение Лоренс продирался и проталкивался сквозь листву и ветви, скрёб руками и ногами кору, чувствуя это даже сквозь одежду. Затем он закачался маятником, шёлк парашюта основательно запутался у него над головой. О том, чтобы расстегнуть упряжь и спрыгнуть, не могло быть и речи — под его болтающимся телом могло быть и три, а то и все десять футов пространства. Разглядеть это подробнее не удалось.
Снова обретя дыхание, юноша попытался подтянуться по стропам, хотя бы для того, чтобы слегка побеспокоить путаницу шёлка вверху.
Он смог уцепиться ногтями. В последнем усилии Лоренс потянулся к тому, что сулило помощь. И через две минуты вскарабкался верхом на внушительную ветвь и уселся, крепко прижимаясь спиной к стволу дерева, пока не освободился от лямок.
Первым делом следовало освободить парашют и спрятать его. Но обстоятельства не позволяли этого сделать. Альтернативой было убраться как можно дальше от предательского свидетельства своего присутствия прежде, чем его заметят.
Австралия оставила Лоренса не в лучшей форме для альпинизма и он мог только поблагодарить американского десантника за толику искусства, которое он сумел продемонстрировать в этом карабкании, завершившемся тем, что менее предвзятый наблюдатель назвал бы скверным падением.
Некоторое время юноша лежал, втягивая воздух в лёгкие, откуда тот был вышиблен, пока осторожно не призвал одну мышцу за другой возобновить свою работу."
"Теперь он смог разглядеть нечто за стволом дерева и сразу вскочил. Белая стена, значительно выше его роста. Вид её не сулил ничего хорошего.