Стоило только угрозе от Волковских исчезнуть, и весь поселок сразу же объединился вокруг Кузьмича, который уже зарекомендовал себя парочкой хороших новостей.
Сейчас мы внесем в это дружное объединение еще одного лидера, подумал я, медленно продвигаясь к толпе. Вместе с тем, узнав, что я вернулся, из Мармеладки тоже высыпал народ. Среди них я заметил Ольгу. Она скользнула по мне раздосадованным взглядом и надув губки, отвернулась.
Ну и пусть дуется, подумалось мне, сейчас вообще не до нее.
Я подошел к Кузьмичу.
— Жители Трофимово! — громко крикнул я. — С сегодняшнего дня я пытаюсь наладить у вас мирную и спокойную жизнь. Но, как вы видите, не всем это нравится. За последний час меня трижды пытались убить. Но мы не позволим им запугать нас! Мы не позволим отнять у нас право на счастливую жизнь! Это наш поселок. Здесь живут те, кто нам дорог. Здесь живут наши дети. И наша задача их защитить! Но в одиночку, без вас мне не справиться.
В ответ раздался, постепенно нарастающий и охватывающий все больше и больше собравшихся, крик десятков голосов. Слившись в единый гул, они начали скандировать «Да! Да! Да!»
Я стоял посреди всего этого буйства ликующих возгласов и понимал, что отныне этих людей будет не так-то просто запугать.
Я еще какое-то время постоял с собравшимися. Многие жали мне руку, благодарили, да и просто счастливо улыбались. Я отвечал им тем же. Сейчас я был с ними. Был таким же, как и они.