Свет падал из ростовых окон на белоснежные мраморные плиты пола. А с высокого, сводчатого потолка свисала титанических размеров хрустальная люстра, сверкавшая без всякого постороннего освещения. Сейчас ей хватало и того дневного света, что просачивался в окна. Этот свет преломлялся на гранях многочисленных хрустальных подвесок, и потом разлетался по залу брызгами озорных солнечных зайчиков. К девушке подошёл пожилой человек, одетый в форменный мундир академии, как и встреченный ранее охранник.
– Простите, ума8, вы к кому?
– Мне нужен проректор Буру Мэйтата.
– Он сейчас на месте, так что поднимайтесь по правой лестнице на второй этаж. И сразу по правую руку будет высокая белая дверь. Это дверь в его приёмную.
– Спасибо, убаба, – девушка улыбнулась и пошла по направлению к лестнице.
Широкие мраморные ступени быстро вознесли её на второй этаж. Вот и белая дверь справа. Она, стукнув по ней пару раз костяшками пальцев, для порядка, вошла. По правую руку стоял обширный стол. Видимо, этот стол предназначался для секретаря.
– Кто там? Заходите, – донёсся из-за закрытой двери знакомый голос. Организм девушки, видимо, реагируя на этот голос, ответил непроизвольными сокращениями мышц внизу живота.
–Эдак я прямо тут, под дверью кончу, – пронеслась в голове у Зери паническая мысль. Она потянула тяжёлую дверную створку на себя и ступила на паркет, набранный из тёмно-багровых плашек.
– Здравствуй, красавица, – как и в прошлый раз, широко улыбаясь, поприветствовал её Буру, – ты сегодня выглядишь ещё соблазнительнее, чем вчера, – сказал он, и демонстративно облизнулся. Причём, облизнулся, как большой кот, не спеша подходящий к мисочке с отборными сливками, И в глазах кота читается уверенность в том, что сливки эти предназначены ему, и только ему, и никуда от него не денутся.
– Добрый день, – пролепетала Зери, разом утратившая остатки уверенности в себе. Неуловимый, едва различаемый на пороге восприятия, запах сильного самца лишал её самообладания, возбуждал желания животной части её души. Невзирая на предательский румянец, который, судя по ощущениям, уже выплеснулся на её лицо, она подняла на него свои янтарные очи.