Они вместе планировали и совершали преступления, а заодно обменивались опытом, изучали новые приемы краж и мошенничеств. Сыщики клуб разогнали, причем для этого внедрили туда своего агента.
Затем пришла очередь банды Лаврентьева-Харламова, совершившей несколько убийств. Изловили и шайку душителей, которой руководил ученик Боголюбовского рисовального училища Баукин. Живописец с подельниками лишили жизни не менее трех человек.
Помимо шайки, так сказать, обычных душителей Саратов отметился еще и сектой душителей. Ее члены назначали людям некий отведенный срок.
Кроме кровавых дел сыщикам приходилось дознавать множество краж, афер, мошенничеств, иногда в весьма крупных размерах. Так, была разоблачена банда «мартышек» – биржевых маклеров и комиссионеров. Ребята навязывали купцам заведомо невыгодные сделки, а потом вымогали у них деньги за уменьшение убытков.
Саратовские сыщики поймали у себя в городе знаменитого вора-домушника всероссийского калибра Ларионова – он же Тогалов, он же Воронцов, он же Митрофанов, он же Диннер.
Доверенный[73] сахарозаводчика Бродского некий Хохлов обокрал своих хозяев на 300 000 рублей и сбежал с ними в Лондон. Подчиненные Ивана Дмитриевича выяснили его адрес, туда поехал чиновник петербургской сыскной полиции знаменитый Кунцевич и привез вора в наручниках…
Доверенный артели фон Мекка Корочкин нагрел своих клиентов на 80 000 пудов подсолнечного семени, но сбежать не успел.
В целом крупные преступления, «мокрые» дела и аферы после 1911 года в Саратове пошли на убыль. В этом была большая заслуга чинов сыскного отделения. Но жулики и воры никуда не делись, просто стали работать осторожнее.
Успеху помогало то, что Дубровин бессменно руководил отделением уже шестой год и пользовался уважением и среди чинов общей полиции, и среди обывателей.
Закончив про своих людей, коллежский асессор начал обрисовывать обстановку в городе. И командированным стала понятна вся сложность и тяжесть его службы.