Месть – блюдо горячее

Иван Дмитриевич начал со знаменитых саратовских оврагов. Крупных было два: Белоглинский и Глебучев, иногда называемый Глебовым оврагом. Они разделяли город на три части. Вверх по Волге, там, где в нее впадала река Тарханка, находилась местность, именуемая Горы. Между оврагами помещалась наиболее престижная часть, с кафедральным собором и лучшими улицами. Вниз по Волге за Белоглинским оврагом, город снова терял свой лоск и заканчивался невзрачной Солдатской слободкой. Под железной дорогой находились еще два оврага, Кладбищенский и Дегтярный.

Но по размерам они не шли ни в какое сравнение с гигантами."

"На левом берегу реки раскинулась Покровская слобода, или Покровка. Первоначально на ее месте и находился Саратов, и только позднее он был перенесен на правый берег Волги. Официально слобода входила в Новоузенский уезд и не подчинялась саратовским властям ни в полицейском, ни в административном отношении. Однако экономически она была тесно связана с губернским городом, и полиции приходилось за ней присматривать.

Покровская слобода, как это часто встречалось на Руси, представляла собой настоящий вавилон. Тридцать тысяч жителей! Пять церквей, два собственных местных общественных банка, зерновая биржа, более пятидесяти мельниц всех калибров; а сейчас там еще возводили огромный элеватор и театр-цирк. Слобода имела собственные железнодорожную станцию и пристань и вела крупную отпускную торговлю хлебом. Восемьдесят семь огромных амбаров вмещали до десяти миллионов пудов зерна. Плюс десять кирпичных заводов, пять кожевенных, шесть лесопильных… А заправляли в ней крестьяне – точь-в-точь как в Балаково или Рязани с ее Троицкой слободой. Купцы же отодвигались от управления в ущерб благоустройству. В результате чего в весеннее половодье улицы заливало жидкой грязью так, что тонули лошади. Деревянные мостки лишь кое-где позволяли людям передвигаться без риска вымокнуть по пояс. Этим пользовались босяки-золоторотцы, которые на своей спине перевозили пешеходов через самые опасные места. Такса зависела от жадности перевозчика и глубины луж: некоторые таскали за пятачок, другие аж за пятиалтынный.

Преступность в слободе была тоже специфическая. В основном грабили станцию и пристани, особенно в разгар хлебной горячки. Формально с ворами боролась местная полиция, подчинявшаяся новоузенскому исправнику. Но на практике саратовцы сильно им помогали – иначе выходило себе дороже. Банды воров делали с левого берега налеты на правый, хватали добычу и скрывались в Покровке.