Городские власти пытались бороться с клоакой, но для успешного решения вопроса требовались большие вложения. Еще в середине XIX века от всех овражных отобрали подписки, что в течение пяти лет они переедут. В итоге к 1871 году на гору переселились лишь 3 семейства! Хотя суд повелел сделать это 140 домовладельцам.
В 1879 году знаменитый Лорис-Меликов, будущий «диктатор сердца», а тогда астраханский, саратовский и самарский генерал-губернатор, навалился на босяков со свойственной ему энергией. Государь предоставил ему почти неограниченные полномочия.
В 1889 году власти сами впали в отчаяние. И разрешили жителям подправлять уже выстроенные дома с тем, чтобы не возводить новых. Не тут-то было! Очередные халупы продолжали появляться на склонах, время от времени скатываясь вниз вместе со своими обитателями.
В 1897 году сенатор Лихачев провел санитарное обследование волжских городов.
Холерные эпидемии конца века сделались бичом города. Жуткая антисанитария оврагов способствовала развитию болезней. На склонах ставили отхожие места, которые никогда не чистились, их содержимое просто лилось вниз. Бани добавляли свои мыльные стоки, в которых низовые жители стирали белье.
В 1907 году городская дума запросила у казны 300 000 рублей на окончательное расселение Глебучева оврага. Денег не дали, и все осталось по-прежнему. Зато управа ввела для голодранцев налог за пользование земельным участком – целых 25 рублей в год за площадь в 70 квадратных саженей.
Последние новости были связаны с планами построить мост через Волгу. Власти хотели связать рельсы правого и левого берегов. Предлагалось проложить ветку по дну оврага, так, чтобы в полосу отчуждения попали все незаконные строения. Примерно 10 десятин там были заняты городскими службами, остальное хотели снести к чертям.