Месть – блюдо горячее

Станет посылать телеграммы в учетный комитет банка, требовать куртажные, вести переговоры… Никто не отличит его от обычного маклера.

Не дождавшись возражений от генерала, полковник с ловкостью фокусника извлек на свет новый документ:

– А это еще один паспорт, на всякий случай. Он тоже подлинный, выдан Венским магистратом на имя Карла Зомельта. К нему прилагается еще одна доверенность, на продажу выигрышных билетов от банкирского дома «Ландау».

– А… – начал было Монкевиц, но Самойло его опередил:

– Тут обычное дело, Николай Августович.

Банкирский дом «Ландау» славится подобными фокусами. Люди размещают там свои средства на бессрочный депозит. Два раза в год идет розыгрыш, в Вене крутят барабан, выигрышные депозиты получают премию, об этом пишут в газетах, банк получает рекламу и новых вкладчиков… Когда-нибудь им не заплатят, а их вклады будут похищены владельцами банка. Но, пока этого не случилось, подобная деятельность станет хорошим прикрытием для Лыкова-Нефедьева. Он захватит с собой пятьдесят билетов и начнет ими приторговывать. Короче говоря… – Полковник сгреб все бумаги обратно в папку. – Павлу Алексеевичу придется несколько раз переменить личность. По десятимесячному русскому паспорту в Германию въедет поволжский немец, чтобы сажать капусту в Баварии. Оттуда в Вену заявится пруссак-маклер. А в Сербию проникнет уже австриец с выигрышными билетами. Это должно сбить ищеек полковника Урбанского со следа. Кстати, мы располагаем сведениями, что Урбанского скоро турнут с должности начальника Разведывательного бюро австрийского генштаба. В наказание за предательство Редля, которое он прошляпил.

– А кого на его место? – оживился Монкевиц.

– Полковника фон Граниловича.

– Это военный агент Австрии в Румынии, – пояснил Павел."

"Генерал-майор обратился к штабс-капитану:

– Вам еще нужно посетить Будапешт. Вы сейчас единственный человек в Огенкваре, кому по силам объясниться с венгерцами.

Монкевиц имел в виду сложившуюся ситуацию. Еще недавно во всей русской армии не было ни одного офицера, знающего трудный в изучении мадьярский язык. В 1909 году полковник Батюшин, начальник Разведывательного отделения штаба Варшавского военного округа, сумел открыть при штабе курсы по его изучению. Их вел словак Ваянский. Павел Лыков-Нефедьев ухитрился факультативно изучить язык до такой степени, что мог свободно на нем изъясняться.