«Лет Четырнадцать-пятнадцать», – мельком оценил Мефодий тем верным зрением, которым подростки видят сверстников и которое потом исчезает бесследно вместе с юношескими угрями.
В первый миг Мефодий не обратил на подростка особенного внимания. Он решил, что это один из мелких шестерок-разводил на деньги, которые, за рукав, тянут в подворотню, где скрывается компания.
– Час возмездия пробил! – сказал юноша, посмотрев на Мефодия тяжелым взглядом.
Фраза для разводилы была нетипичная, однако Буслаев не склонен был заниматься психологическим анализом.
– С дороги! – буркнул Мефодий, попытавшись отодвинуть его взглядом.
При необходимости, а особенно в состоянии гнева – он способен был выкорчевать подобным образом телеграфный столб. К его удивлению, юноша даже не покачнулся. Лишь волосы его шевельнулись, точно от порыва ветра.
Немало удивленный, Мефодий перевел взгляд на стоявшую позади юноши лавку и легко поднял ее над землей на добрый десяток метров.
– Посмотри наверх! – сказал Мефодий. Юноша вскинул голову.
В то же миг Мефодий отпустил лавку, которая, разгоняясь, понеслась вниз. Он прикинул, что остановит ее в нескольких сантиметрах от цели, после чего перепуганный парень уберется с дороги. То, что случилось дальше, оказалось для Мефа полной неожиданностью. Быстро вскинутый над головой палец юноши сверкнул искрой, и скамейка, точно камень из катапульты, изменив направление, понеслась по воздуху в самого Мефа.
Юноша терпеливо наблюдал, как Буслаев поднимается с земли.
– Ты хотел меня убить! – крикнул Мефодий.
– Ну и что? Не я начал первым, – спокойно ответил юноша.
Во взгляде, которым он смотрел на Мефа, было отчуждение. «Он смотрит на меня, как на дохлую собаку.
– Я бы остановил скамейку, – сказал он. Юноша пожал плечами.
– А я бы не останавливал. Не будь я ученик Мировуда, если отпущу тебя живым.
– Я в ужасе. А кто такой Мировуд? – поинтересовался Мефодий.
– Не забалтывай меня, наследник мрака! Это знание ничего тебе не даст, ибо ты скоро умрешь. Мировуд – величайший волхв и некромаг.
Меф сильно не вслушивался.
– А...