Юная гоблинка лежала поверх одеяла, обхватив непомерно большой живот. Губы искусаны в кровь, в глазах плещется страх. Через мгновение она зажмурилась, лицо исказилось от боли: пришла новая схватка.
– Все хорошо, Пэм, я вам помогу! Когда начались схватки? – спросила я у непутевого папаши, оглядываясь в поисках лавки или стула, куда можно пристроить саквояж, чтобы освободить руки и осмотреть роженицу."
"Взгляду открылась убогая обстановка – единственный стол завален грязной посудой. Видно, молодой муж с хозяйством на «вы»: как поел, так все и оставил – жене-то не до уборки.
– Так это… Вчера вечером еще…
Я на миг прикрыла глаза, борясь с раздражением. Муж явно не хотел причинить зла молодой жене, но из-за невежества и случаются обычно самые большие несчастья.
*** 43 ***
– Почему ждали так долго? – все-таки не удержалась я от вопроса. Тут же прикусила язык: какая разница, что мне ответят, назад время не повернуть.
– Так она сказала, что рожать рано еще, что срок не вышел и вот-вот все пройдет! Но не проходило вот…
«Вдруг еще рассосется!» – вспомнила я шутку, которую часто пересказывал старенький профессор, преподающий акушерство.
– Нужна горячая вода, – приказала я.
В углу притулилась покрытая копотью печка: хорошо, будет где согреть воды, а будущий муж отвлечется и перестанет вертеться под ногами.
Саквояж за неимением лучшего я опустила на пол у кровати. Растерла ладони и приступила к сканированию. По сердцу побежал холодок, но я постаралась ничем не выдать растерянности. Сама я роды принимала всего пару раз в городской больнице, куда нас отправляли из университета на практику.
«Двойня, – проговорила я про себя. – Один в тазовом предлежании. Преждевременные роды, слабая родовая деятельность…»
Впору начинать молиться святому Умберту, но, как известно, боги и святые охотнее помогают тем, кто и сам не опускает руки.
– Все будет хорошо! – бодро сказала я.
При многоплодной беременности и преждевременных родах, да еще с тазовым предлежанием одного из близнецов, лучший выход – операция.