Я уже сто раз пожалела о том, что не разыскала мэтра Ланселота, не вызвала Белинду или хотя бы не дождалась Кирана, но, как любил повторять Берт, заядлый картежник, какие козыри выпали, с теми и станем играть. Одна я не могла решиться делать операцию, оставалось надеяться на то, что смогу принять роды классическим образом.
– Пэм, посмотри на меня! Умница! Ты должна меня слушаться, и тогда ты скоро увидишь своих малышек!
– Малышек… – пролепетала будущая мать, и на запекшихся губах появилась слабая улыбка.
– Нам предстоит потрудиться, но скоро ты обнимешь своих доченек! – ободрила я измученную Пэм.
Но прошло еще несколько долгих часов, прежде чем молодая гоблинка увидела своих девочек.
Старшая сестренка оказалась бойцом и, едва появившись на свет, задышала сама. С младшей, маленькой и слабой, пришлось повозиться – поддерживать сердечко, пока малышка не родится.
Я обтерла девочек, устроила в корзине, выстланной мягким мхом, – места хватило обеим крошкам.
Дождавшись, пока отойдет послед, еще раз осмотрела обеих и обнаружила, что младшая дышит слишком часто.
– Как знал, как знал, что корзину надо побольше брать! – бормотал счастливый, но потрясенный отец. – Смотрел на живот моей Пэм и думал, что здоровяк родится! А вместо здоровяка – две доченьки! Красавицы мои!
Я едва обращала внимание на его воркование.
Признаюсь, я бы и сама ненадолго прикорнула, хоть сидя, хоть стоя, прислонившись щекой к теплой стене, но просить о таком у новоиспеченных родителей было неудобно, поэтому, вымыв руки и сложив инструменты, я засобиралась домой.
Ничего, идти тут от силы полчаса. До рассвета оставалась всего пара часов, но сколько ни есть – все мои.