Там такой завал, я слышал, метров сорок засыпано, без техники не разгребешь, да и с техникой-то, пожалуй, не очень, а где ее возьмешь, технику? Она уже лет пятнадцать как сгнила напрочь, техника-то… Петр Андреич замолчал, глядя в огонь. Артем кашлянул негромко и признался: — Да… Надо, конечно, было стрелять… Дурака я свалял. С юга, со стороны станции, послышался крик: — Эй там, на двести пятидесятом! У вас все в порядке? Петр Андреич сложил руки рупором и прокричал в ответ: — Подойдите поближе! Дело есть!
Из туннеля, от станции, светя карманными фонарями, к ним приближались три фигуры, наверное, дозорные со сто пятидесятого метра.
— Здорово, Петр! Это ты сегодня здесь? А я думаю, — кого сегодня на двести пятидесятый поставили? — поздоровался их старший, выбивая из пачки папиросу.
— Слушай, Андрюха! У меня парень видел здесь кого-то. Но выстрелить не успел… В туннель отошло. Говорит, на человека похоже не было.
— Да я и не видел… Я только спросил пароль, и оно сразу обратно бросилось, на север. Но шаги не человеческие были — легкие какие-то, и очень частые — как будто у него не две ноги, а четыре…"
"— Или три! — подмигнул Андрей Артему, делая страшное лицо. Артем поперхнулся, вспомнив истории о трехногих людях с Филевской линии, где часть станций лежала на поверхности, и туннель шел совсем неглубоко, так что защиты от радиации не было почти никакой.