Сухой наклонился к нему. Попросил опустить стекло. Прогундел в хобот:
– Артем. Не суди людей. Люди не виноваты.
Артем послал ему воздушный поцелуй.
– Пока, дядь Саш. Чао-какао.
Сухой кивнул, отошел.
Артем положил руку Ане на коленку. Она накрыла его перчатку своими двумя.
Японка чихнула синим, запела походную и рванула с места – и сразу туда, в волшебный и невероятный город Владивосток, стоящий на теплом шальном океане – через громадную и прекрасную неведомую страну, населенную настоящими живыми людьми.
В спину им был – солнечный ветер.
КонецПослесловие
Хороший был бинокль, немецкий, качественный. На километр хватало с лихвой. Внедорожник провожал японку на осторожном расстоянии до МКАДа, там остановился.
– Отчалил, Алексей Феликсович! – сказал рации Леха. – Дальше вести?
– Что он нам? Пускай валит. Скатертью дорожка, – ответила та. – Все, давай домой.
Записано Шкуркиным И."