Сейчас едем ко мне, наряжаем елку, забираем все, что пригодится…
— Какую елку? — подняла она на него заплаканные глаза.
— Ну, ты же сказала, что Новый год у тебя ассоциируется с елкой и апельсинами? Признаться, у меня тоже. Вот я и купил елку, апельсины. Елка, правда, искусственная, но это уже не столь важно. Так вот…
— Погоди, ты ее специально купил? До этого у тебя не было елки?
— Не-а, — покрутил он головой и пояснил с улыбкой: — Выражаясь твоими словами — она не вписывалась в мой интерьер.
— А разве интерьер за это время изменился?
— Кардинально — пока нет.
— А вдруг и твоя мама встретит нас так же «тепло», как мой отец? — спросила она.
— Глупая моя… Да за всю жизнь я ни разу не знакомил родителей с девушкой. И мама будет на седьмом небе от счастья! Она с утра всех знакомых обзванивала, искала рецепт низкокалорийного новогоднего блюда!
До Сторожевки в этот раз добрались гораздо быстрее: пробки рассосались, машины разъехались по городам и весям, народ большей частью уже пребывал дома и готовил салаты.
Общими усилиями распаковали и украсили елку. Вадим стал собирать в сумки все необходимое для встречи Нового года, а Катя присела на диван и долго смотрела на блестящее великолепие отсутствующим взглядом. Почему-то вспомнилось детство, когда вот так, глядя на наряженную елку, они с мамой дожидались за праздничным столом отца.
Странное дело: вроде как успокоилась, и даже настроение успело подняться, но стоило вспомнить маму, новогодние картинки детства — и снова на душе стало нестерпимо грустно. Как предчувствие чего-то очень-очень плохого: вот оно, уже близко… А она не видит, не слышит, не может сообразить, с какой стороны надвигается опасность!
— Черт, до такси не дозвониться! — Вадим с досадой посмотрел на телефон и нажал повтор номера.
— Может быть, я попробую? — вскинула голову Катя.
— Лучше переоденься пока, — посоветовал он. — Сейчас Зиновьева наберу, может, еще в городе болтается… Саша? Добрый день, Ладышев… Спасибо, и тебя с наступающим! Скажи, ты на машине?.. Да просьба есть: не могу до такси дозвониться.