— И я тоже тебя не понимаю: почему ты так категорично настроен против человека, о котором ничего не знаешь? Может, сначала объяснишь, в чем дело?
— И объясню! Почему бы нет? — с вызовом согласился отец. — Потому что с появлением этого «работодателя» все пошло наперекосяк. Абсолютно все! Для тебя перестали иметь значение твоя семья, твоя работа, твои жизненные принципы, наконец! Тебе в голову не приходило, что своим поведением рушишь не только свою жизнь, но и жизнь других? Я ведь всегда тобой гордился, дочка, а что сейчас? Что у тебя есть? И что останется у меня? Зря я тебя тогда послушал, зря дал денег.
— А он и не взял, — сдерживаясь изо всех сил, чтобы не ответить резкостью, Катя достала из пакета с подарками конверт и положила перед отцом на стол. — Здесь вся сумма.
Александр Ильич недоверчиво подтянул к себе конверт, заглянул внутрь, закрыл, поднял на дочь слегка растерянный взгляд.
— Пап, почему ты не хочешь меня услышать? — наблюдая за ним, тихо спросила Катя.
— Я не собирался тебя учить и не собираюсь, — теперь уже отец начал оправдываться. — Но и ты меня пойми…
— Понимаю, папа. Очень хорошо понимаю, — перебила дочь.
У самой калитки Катя столкнулась с вернувшейся хозяйкой.
— Ой! Здравствуй! А куда это ты? — удивилась та.
— Вы извините, Арина Ивановна, Новый год я буду встречать не с вами.
— А что так? В кои веки решили вместе собраться, — расстроилась женщина. — Сначала Виталий утром позвонил, отказался, а теперь ты.
— Так папа и Виталика приглашал?
— И его, и его родителей. Он ведь все помирить вас мечтает, — вздохнула Арина Ивановна. — Что же теперь будет?
— Все будет хорошо, Арина Ивановна, — Катя коснулась рукой ее плеча. — Поверьте, пройдет время, и все наладится. Вы только папу берегите.