О чем тут дальше разговаривать?»"
"— Но из-за нее я едва не потерял тебя, семью, — продолжил Проскурин. — Так что жалко не жалко — мы с ней расстались. За это время я понял, что ты — единственная женщина, которая мне нужна.
— За какое время? За год встреч с любовницей? Или за пять недель, как все открылось и я ушла? Бедненький, как же ты мучился, кого выбрать: уволить любимую игрушку или расстаться с женой? — сочувствующе покачала головой Катя. — Как канатоходец: то к Катеньке потянет, то Настеньку пожалеть.
— Зачем ты все утрируешь? — бросил на нее укоризненный взгляд Виталий. — У меня ни разу и мысли возникало с тобой расстаться… А тут еще родители прознали, что мы в ссоре. Расстраиваются. Они тебя любят. И я тебя люблю.
— Надолго ли тебя хватит? — усмехнулась Катя. — Ведь ничего не изменится: твоя и моя работа, друзья, приятели. Скоро тебе снова захочется, чтобы кто-то все бросил и примчался по первому зову.
— Не захочется. Потому что мы с тобой начнем все сначала: ты и я — так, как прежде.
— Были, — согласилась она и задумалась. — Были счастливые времена, счастливые дни, часы, мгновения. Только все они в прошлом. Чувств былых нет, Виталик, вот в чем беда. Умерли. И возродить их невозможно. Так что не стоит обманываться.
— Ты ошибаешься, чувства есть! В тебе говорит обида! Мы обязательно будем счастливы! — с жаром принялся уверять он. — Построим дом не хуже, чем у Валерки! Родим ребенка.
Катя тяжело вздохнула, опустила глаза и задумалась.
— Нет, Виталик. Ничего у нас уже не получится, — наконец произнесла она.
— Почему? Ведь доктора уверяли, что не все потеряно. Ну, пропустили время — повторим заново.
— Не повторим, — подняла она взгляд и неожиданно даже для себя призналась: — Я больше не хочу от тебя ребенка.
Над ними нависла гнетущая тишина, нарушаемая лишь позвякиванием столовых приборов из подсобки.
— И обиды на тебя у меня нет, — продолжила Катя. — Была поначалу, ты прав. Даже очень сильная. Но прошла. Сама удивляюсь, почему так быстро. Видимо, потому, что за эти недели у меня на многое открылись глаза. Нет между нами любви, давно нет. Есть привычка, общая квартира, общая постель, общий быт. Этакие удобства, позволявшие не замечать, что мы с тобой давно стали чужими. Нам действительно надо начинать жизнь сначала, но, увы, каждому свою.