Григорий не мог поверить глазам, захотелось их протереть, он оказался среди древних славян, каких он видел на картинках та же одежда, тоже предметы, которые он видел иногда, когда выкапывали случайно что – то на огородах. Как говорили, что стоял где – то город, но исчез, как многие говорили, или сгорел город или что-то еще, вот так просто был, а потом вдруг нет. По рассказам. А сейчас уже легендам и сказкам, в тот город купцы плыли, а приплыли, а нет его, пустое место, пристань есть, а города нет. Но думать вдруг стало не охота.
- Ну, пришли! – Раздался голос и оба оглянулись. Они стояли рядом с кузней и кузнец высокий и словно вытесанный из цельного дуба, стоял, широко расставив ноги и подбочинясь и с усмешкой смотря на них. Кивнув им и показав на кузню, они вошли за ним. Кузнец, молча, бухнул на наковальню красную шипящую заготовку молча, подал Вальтеру и Грише по молоту и коротко сказал – Бей!
Кузня перезванивалась с колоколами, кузнец остановил их и снова вернул в печь уже похожую на меч заготовку.
Гриша, Муха и Вальтер подняли его и тут он словно разделился и у каждого было по мечу.
... Вальтера резануло по глазам, и он вздрогнул и открыл глаза, рядом с ним на полу сидел Муха, который непонимающе оглядывался. Они увидели Гришу, Алену и Дашу, сидевших за столом.
- Ну и ваши суженные проснулись. Что паря крепко я тебя приложил – Старик подошел к Мухе помог ему подняться – Идите за стол."
"Все пятеро сидели за столом, а на столе стояло большая крынка молока, в небольшой плошке искрился мед, большой, душистый каравай хлеба лежал в середине, в небольшой тарелке горкой алела земляника, и сладкий запах щекотал ноздри, в большом чугунке вилась парком каша, большой ломоть сала, лежал рядом с хлебом подставляя заглянувшему солнышку розоватый бок, в большой крынке пузырился пенящий квас.
- Ну, поутреничали?- Поинтересовался дед, увидев, как они отвалились от стола.