Не удивлюсь, если межрасовый брак они сочтут для анта из знатной семьи скотоложством.
Убедившись в правдивости существа низшего сорта, король буркнул, и в его тоне не прибавилось теплоты:
- Ну?
Хотелось брякнуть «баранки гну» или «не кхара погоняешь». Пересилил себя. Ради великого светлого будущего. Надеюсь.
- Мне нужен отряд в сотню хорошо вооружённых и обученных воинов. Проведу беспрепятственно в лагерь Каруха. Там по обстановке. Нужно ликвидировать короля и двенадцать других хрымов. Если двигать прямо сейчас, успеем к концу их обычной попойки.
- А у тебя какой смысл сражаться, предавая?
- Король, не хочу быть убитым на войне, не нужной ни мне, ни моим людям. Она – личная прихоть Каруха. Вот он пусть и сдохнет.
- Складно говоришь, - вмешался старый. – Но как же ты нарушишь присягу? Моуи покарает тебя.
- Покарал бы уже – за один этот разговор с противником. Моуи отвернулся от Каруха за резню на прошлой неделе.
- Ты что – жрец?
- Нет. Но и так очевидно.
Я рассказал про вдруг возросшие потери от арбалетных болтов. А ещё – от наскоков на середину и хвост растянувшейся колонны.
- Да… Служить подобному негодяю – больший грех, чем нарушение клятвы, - подтвердил старик. – В любом случае, это только твой риск. Наши воины королю-хрыму из Мульда не присягали.
Я поднялся.
- Кто со мной? Или до утра будем разводить пожиже?
До утра – нет, но на сборы у них ушёл час с хвостом. Это вам не готовность ракетных войск стратегического назначения. Вышли пешим строем через мост. Я не признался королю, что знаю тайный ход. А впустившие меня дворцовые хрымы никогда не вспомнят, что открыли дорогу мокрому соплеменнику.
Показался Нираг на кхаре и с Бурёнкой на верёвке. Заволновался, увидев меня с отрядом. Я его успокоил, что всё идёт по плану. Почти. На самом деле, надеялся начать на час быстрее.
Углубились в поле, обходя лагерь по большой дуге, чтоб войти в него с тыла, с юга.
- Хрым! Каков план? – спросил меня монкурхский сотник.
- Для начала запомни. В эту ночь и до утра называешь меня исключительно «господин глей Гош», со всей возможной почтительностью.
- Какого пырха?!
Он шагал рядом, я ехал верхом. Товарища капитана, такому земному званию равен сотник, очень раздражали моя возвышенность и его приниженность.