Часть бракуется и идёт дёшево мелким брентам. Часть неизбежно разбивается. Риск доставки во дворец – мой. А уж что наколотят твои рабочие, государь, то – твоё. За каждое лишнее стёклышко десять дуков, - увидев его возмущённый жест, торопливо добавил: - Конечно, распиской в мандате.
Он по-прежнему держал стекло в руках. Погладил пальцем кромку. Повертел.
- По-моему, ты меня дуришь. Но не пойму – как.
- Всё честно, твоё величество.
Он поднял руку, чтоб отпустить меня величавым жестом. Задержал её.
- Гош! Не надумал присоединиться ко мне походом за освобождение хрымов?
- Что ты! Слишком много расходов.
Он подошёл вплотную.
- Мне тут рассказывали, ты не только можешь дружину выставить. Сам дерёшься отменно. Один стоишь сотни. Мне сбрехали?
- Преувеличили. В пограничье все умеют воевать. Кто лучше, кто хуже.
- Но ты – лучше.
"- Лестно твоё предложение. Но откажусь. Стекло надо сварить. Виноградник разбиваю. Каменный замок строю. Война – штука знатная, но она – на месяцы. А ещё по весне у меня первенец родится. Как он без батьки?
Зря я про первенца. Короля перекосило.
- Твоя жена, я слышал, – ант? И ребёнок тоже будет ант?
- Он будет мой ребёнок.
- Скользкий ты, Гош. Ладно. Иди. Документ получишь у Пинха. Завтра. Но лучше тебе провалиться на этом месте, если не выполнишь к весне!
- Слушаюсь, твоё величество.
Поклонившись, я задом попятился к двери. При Карахе вели себя проще, его сын, говорят, слишком чувствителен к внешним знакам уважения.
У приёмной обнаружились оба взятых напрокат бодигарда. Те успели затеять свару с придворным.
- Глей Гош к вашим услугам. Вижу, двое моих неотёсанных влипли в историю?
Решил вызвать огонь на себя. Тем самым погасить его. Просчитался.