Как я уже говорил, это будет связано с особым режимом прохождения военных кораблей через Датские проливы, и с присоединением нашего королевства к союзу Российской… – он пристально посмотрел на фон Рихтгофена, – и Германской империй.
– Господа, – продолжил король, обращаясь к Раабен-Леветцау и Кристенсену, – вы понимаете, что я не могу единолично принять решение о присоединении Дании к этому Союзу. И потому прошу вас приложить все силы для того, чтобы добиться одобрения в фолькетинге моего решения.
– Все это замечательно, ваше величество, – нарушил немного затянувшееся молчание Енс Кристенсен, – но Дания – маленькая страна, и в случае нашего присоединения к союзу двух великих европейских монархий, на нас может обрушиться третья, не менее великая монархия, с примкнувшей к ней республикой.
– Да, об этом надо хорошенько подумать, – подал голос граф Раабен-Леветцау, – тем более что в начале прошлого века корабли этой островной монархии дважды нападали на Копенгаген и громили орудиями своих линейных кораблей кварталы нашей столицы.
– Гм, – впервые обозначил свое присутствие на данном совещании германский министр. Потом он встал и, достав из кожаной папки лист бумаги, с поклоном передал его королю Кристиану. – Это послание моего императора вам, ваше величество, – сказал фон Рихтгофен. – В нем он дает гарантии полной безопасности для Датского королевства в случае нападения на нее любой из европейских держав.
"– Мы когда-то воевали с вами, – сказал он чуть погодя, – но война та уже стала достоянием истории и историков. Пора жить не прошлым, а настоящим. Лишь тогда у нас всех появится шанс на счастливое будущее.
– Ваше величество, – прервал я немного затянувшуюся паузу, повисшую после слов германского министра, – Россия тоже станет гарантом вашей безопасности. Вы можете быть абсолютно спокойны.
– Если это так, – задумчиво сказал Енс Кристенсен, – то тогда есть смысл одобрить в фолькетинге предложение вашего величества.