Честно говоря, я едва не уснул – особенно в те минуты, когда Шаххаш’пихи принялся вспоминать своих предков. Длинный, очень длинный список! Еще было ощущение безопасности, будто между мной и миром вдруг воздвиглась пелена... непроницаемая пелена, защищающая от злых умыслов...
– Волновая гипнотерапия, – пробормотал врач. – Гасит сильные эмоции... Хаптор тоже успокоился?
– Да.
– Быстро?
Поколебавшись, Эрик ответил:
– Мне кажется, он реагировал медленнее меня и не столь сильно.
– Очень интересные данные! Пусть медленнее, но на них это тоже действует.
– Существует список запретных товаров, – подтвердил Харгрейвс. – Гипноглифы, псевдоживые Собеседники, светящиеся ковры, зеркала, меняющие облик того, кто в них смотрит, и кое-что еще – не очень подходящие игрушки для людей. Все это вызывает как минимум галлюцинации или помешательство и быструю смерть.
– Для вас есть что-то полезное в информации Эрика? – спросил Хурцилава.
Торговый атташе пожал плечами.
– Как сказать... Эта резная мебель, бокалы, сосуды, светильники и волновые излучатели... Предметы роскоши и странные изделия лоона эо поставляют всем, и в этом нет секрета.
– Все еще впереди, – сказал Эрик. – На склад мы тоже просочимся. Не сомневайтесь, Ричард!
Хурцилава подобрал длинные ноги, встал, прошелся вокруг скамьи, стараясь не задеть дремлющего Цезаря.
– Чудеса, которые Эрик увидел в этой комнате, вся эта мебель, посуда, ткани и остальное – это мелочи, повод удивиться, поговорить и забыть... Главное, коллеги, сам факт существования чертога мира и покоя, как назвал его Ричард.