«Говорильник» водрузил его на стол и произнес краткую речь на альфа-хапторе. С завтрашнего дня ашинге разрешалось выезжать в столицу и посещать присутственные места с целью контактов с чиновниками клана Кшу и клана Хочара. Перемещения ашинге в рамках континента не ограничивались, но воздушные полеты и выход в заатмосферное пространство были запрещены – кроме особых ситуаций. Ашинге выделялись пять шаухов с навигационными системами, а также принятые на Харшабаим-Утарту платежные средства."
"Тут Сезун’пага раскрыл баул и принялся извлекать из него плоские узкие пеналы и золотистые стержни величиною с палец, утолщенные с одного конца.
– Как? – переспросил Эрик, слегка порозовев.
– Хакель, – подтвердил «говорильник» и добавил на земной лингве: – Что не понимать? Ясно, хакель! Для хуси-хуси и для платить!
Термин был Эрику знаком – он слышал его сотни раз на борту «Шинге шеге», во время перелета к метрополии хапторов. Двусмысленное слово, как отметил Сезун’пага! Но в первом и основном своем значении – главное достоинство мужчины. Женский орган той же ориентации именовался «шуш», или просто «дыркой».
– Не смущайтесь, юноша, – сказал с усмешкой Шошин. – В дипломатических кругах и не такое услышишь. Поверьте моему опыту!
– И правда, – вмешался Петрович. – Помнится мне, как одна дамочка из благородных – само собой, не наша, а кни’лина – сказала, что у мужчин.
Вардан Хурцилава приподнял бровь, и Абалаков смолк.
– Мы благодарны за вашу щедрость и гостеприимство, – произнес глава миссии на альфа-хапторе. – Мы прибыли в этот далекий мир, чтобы установить дружеские отношения между хапторами и людьми, как то подобает цивилизованным расам. Прискорбное недоразумение, случившееся много лет назад, нами уже позабыто.