Миссия доброй воли

Казалось, они оглаживают животных от морды до хвоста, нажимая на невидимые точки, стискивая лапы и спинные гребни тварей и хрипло взревывая в нужный момент. Очевидно, эта методика отрабатывалась не один век и была весьма действенной – куршуты возбудились, защелкали челюстями и стали рваться с поводков. Тут их и отпустили.

Твари в несколько прыжков одолели разделявшее их пространство и сцепились, пытаясь сбить друг друга на пол. Схватка была кровавой и стремительной; куршуты злобно шипели, уворачивались от готовой захлопнуться пасти противника и так драли когтями шкуру, что шерсть летела клочьями.

Эрик поежился, предчувствуя, чем закончится эта битва. Ее финалом могла стать только гибель одного из животных.

Хапторы, окружавшие арену, уже не просто вопили и размахивали руками, а приседали, подпрыгивали и рычали, как стая дикого зверья, чьи вожаки сошлись в смертельной схватке. На миг эмоции толпы захлестнули Эрика, он зажмурился и обхватил гудящую голову, стараясь справиться с чуждой ментальной волной.

Защитный барьер отгородил его от бушующего во дворе потока кровожадной злобы. Он не смог бы сказать, где и когда обучился этому искусству; возможно, то была всего лишь защитная реакция, столь же естественная, как дыхание или сглатывание слюны. Во всяком случае, умение защититься от слишком сильного внешнего импульса проявилось у Эрика в детстве, одновременно с его ментальным даром.

Он открыл глаза.

Схватка шла к концу: один куршут подмял под себя другого и щелкал клыками, вырывая из загривка противника клочья алой плоти.

Зубчатый гребень на спине победителя волнообразно изгибался, морда обагрилась кровью, челюсти двигались словно лезвия ножниц. Поверженный зверь уже не сопротивлялся; вскоре его глаза остекленели, и он затих, издав предсмертный хрип. Два хаптора в кожаной сбруе осторожно подобрались к месту схватки, оттащили оставшуюся в живых тварь, унесли останки жертвы и начали обходить зрителей с небольшими ящиками. В них что-то бросали, но вряд ли кусочки платиновой фольги – публика здесь была небогатой.

Эрик вернулся к своему шауху, забрался в кабину и включил навигатор. Покинув площадь, машина запетляла между зданиями, направляясь к Пха’гебаиму, кхашу «Хакель шинге» и соседним кабакам. На экране заднего обзора возник закрытый экипаж, кативший следом; очевидно, то была охрана из подчиненных Шаххаш’пихи. Это не слишком тревожило Эрика – не мешают, и ладно.

После пережитого всплеска эмоций он чувствовал утомление.