Он был, как и сам Драхард, свободным воином, наемником Ппуш; собственно, все тут были наемниками, кроме Караха’бина. Но тэд’шо уже отправился к Владыкам Пустоты – Драхард не слышал его хриплого дыхания.
Корабль тряхнуло, в темноте раздались вопли, что-то твердое ударило Драхард’шогу по лицу – шлем, приклад метателя или башмак. Ему повезло; в момент атаки он сидел у переборки, под трубами подачи воздуха. Повезло дважды – обломок трубопровода пролетел мимо, прикончив тэд’шо, а теперь из труб сочились воздушные струйки, и Драхард’шога мог дышать.
Тут будет реклама 1
Во всяком случае, ему доставалось больше воздуха, чем другим бойцам в отсеке.
Снова тряска в сопровождении глухого гула. «Инерция отсутствует, это не маневр уклонения, – подумал Драхард, вцепившись в трубу обеими руками. – Значит, вернулись шуча, чтобы их добить...»
Он ненавидел этих тварей. Они представлялись Драхард’шоге более мерзкими, чем дроми, вековечные враги.
Тут будет реклама 2
Дроми так не походили на хапторов, что не стоило думать о них как о носителях разума и чувств, сознающих свою индивидуальность. Дроми легко считать зверями или космическими уродами; они не носили одежды, не имели пола и размножались странным способом, подобно рыбам в горьких водах, мечущим икру. А вот безрогие кирицу’ххе так напоминали хапторов, что отрицать их разум и принадлежность к существам цивилизованным казалось невозможным.
Тут будет реклама 3
Дроми были просто иными, а шуча – пародией на привычное, знакомое. И шуча умели ненавидеть, умели мстить, умели убивать не хуже хапторов! В этом Драхард убедился за годы войны.
Больше не трясло – скорее всего безрогие решили, что транспорт, перевозивший воинов, стал грудой мусора в Великой Пустоте. Это означало, что смерть придет не с ударом аннигиляторов и будет не быстрой, а долгой и мучительной.
Тут будет реклама 4
Втягивая жалкие струйки воздуха, Драхард’шога закрыл глаза и предался своему любимому занятию. По черной завесе, отгородившей его разум от реальности, скользили тени, постепенно принимая формы и цвета живых существ, книхов и куршутов, хашшара, шупримаха, чудищ хори’шу и других созданий, обитающих в горьких водах; вскоре он видел их с такой ясностью, словно у него в сознании прокручивался бесконечный фильм.
