Вон как земля пулями засеяна. Ну а тех наших, кто после фильтрации не покажется, военному коменданту Кременчуга сдадим. Пусть он с ними разбирается. Мы с вами главное дело сделали. Пусть и они чуток потрудятся. А может, у нас таких и не окажется. Одиннадцать, помните, застрелились?
– Ну что ж. Пожалуй, – задумчиво согласился Кольцов. – Ничего другого мы все равно, кажется, не придумаем. Да и времени ни на что другое у нас уже нет.
Совет Бушкина и вправду оказался дельным.
Почти сутки у них ушли на так называемую фильтрацию.
Так все они, строем, но уже без охраны, пешком двинулись в сторону Александровска, в сторону Южного фронта, готовящегося к генеральному наступлению. Командиром этого вновь образовавшегося полка Кольцов назначил все того же бывшего штабс-капитана Харченко, снабдив его необходимым документом – одним на всех, – скрепленным печатью начальника станции Бурты.
Значительно позже Кольцов узнает, что Харченко без потерь привел свой полк в Александровск. Там он влился в Пятьдесят первую стрелковую дивизию под руководством Блюхера и героически проявил себя в самом конце войны, при овладении Турецким валом.
Освободившись от военнопленных, Кольцов тепло попрощался со своими новыми друзьями, с которыми провел несколько опасных и тяжелых дней, и выехал в Харьков.
Перед самым отъездом из Кременчуга он узнал от Маргулиса, что Первая конная армия, предупрежденная его посланцами о белогвардейской засаде, стороной миновала Матронинский монастырь и уже вышла в район Берислава и Каховки.
Через сутки вся чекистская команда Кольцова без всяких потерь вернулась с боевого задания в Харьков. Их никто не встречал, было не до этого.
Глава четырнадцатая"
"Был вечер. Кольцову не хотелось ехать в гостиницу.
Бушкин жил у Ивана Платоновича, и Кольцов, посоветовавшись с ним, тоже решил нагрянуть к Старцеву. И не пожалел об этом. Старцев очень обрадовался и их возвращению, и их столь позднему визиту к нему.
Иван Платонович провел их в гостиную. Однако попросил особенно громко не разговаривать.
– У вас кто-то ночует? – спросил Кольцов.
– Почему – ночует? Живет.