А мачеха Дэйнора рассказала нам, что живётся им теперь непросто - «общественное мнение» толпы может смениться кардинально от самого крохотного толчка. И если прежде то, что отец Крофа избавился от «жены-изменщицы», поощрялось жрецом, а за ним и окружающими, то теперь тот стал в глазах селян убийцей - и это правильно, - но в его отсутствие негодование изливалось на жену, сына и родителей «убивца и душегуба».
В итоге, вся семья Крофа из Коряжек перебралась в Дубки, где для них нашлись и дом, и работа. Особой близости с кровной роднёй у Крофа не возникло, но он нормально общался с родителями отца и постепенно сдружился с братом.
И сейчас Дэйнор был четвёртым другом жениха, удивляя тех, кто не был посвящён в историю младших близнецов вообще и Крофа в частности. Ничего, знающих в храме тоже немало, ещё венчание закончиться не успеет, а эта история станет известна всем.
Девочки-цветочницы закончили свою ответственную работу, у одной осталось ещё порядочно лепестков, а означенный фронт работ уже был завершён, так что она просто вытрясла остатки из своей корзинки под ноги - и частично на ноги, - Крофа и радостно потопала ко мне вслед за сестрой.
Получив от меня по поцелую и похвалу шёпотом, Вайолетта и Флёретта - мы с Россом продолжили традицию давать детям имена растений, - спокойно перешли в руки нянек, которые увели своих подопечных, постоянно оглядываясь на сидящего рядом со мной короля.
А слева - только я и король. Были ещё знакомые Крофа по бизнесу и бывшие однокурсники, но они родственниками не являлись и занимали скамьи с третьей по последнюю, вторая вообще пустовала.
Дед и бабушка Крофа были уже слишком старыми, чтобы срываться с привычного места, его брат стоял рядом с ним, а больше у него никого не было. Только я и король, да. Поскольку Кроф так и носил фамилию бабушки, а для оборотней это на самом деле было важно.