— Со своей помощницей вы совсем другой человек, — выдала она, едва дверь за секретарем закрылась. И тут же добавила: — Но это не мое дело! Простите.
— Я уже сказал вам, что мы будем помолвлены.
— В наше время это зачастую означает, что семьи решили объединить капитал и влияние.
Я улыбнулся:
— Мне хочется верить, что вам тоже встретится человек, с который вы перестанете быть холодной и расчетливой.
— Звучит как проклятье, — девушка суеверно постучала по деревянному подлокотнику кресла. — Пожалуй, я предпочту оставаться с холодной головой и трезвым рассудком.
— К слову, о рассудке, — спохватился я. — Ваш батюшка еще не взялся за ум? Быть может, он решил, что зря прогнал вас из дома?
Девушка зябко повела плечами и, чтобы занять руки, принялась теребить тонкие браслеты на запястье.
— Мастер Свиридов недвусмысленно дал мне понять, что не хочет, чтобы я носила его фамилию. Официально он не требует, чтобы я ее сменила, но предложил взять другую. И сразу уточнил, что мне не стоит рассчитывать на фамилию моей матери.
— Вы против? — Я поднялся, чтобы передать гостье чашку с чаем.
— Павел Филиппович, поверьте, у меня нет никаких иллюзий. Этот человек не обижен на меня, он не пытается отыграться за неповиновение или наказать глупое дитя. Он показал свое отношение ко мне тем, что попросил от коллегии отозвать мою лицензию.
— По какому поводу? — нахмурился я.
— Неофициально, — пояснила девушка. — Он понимает, что по закону сделать это у него не выйдет, и потому меня попросили из моего кабинета… Все дела, которые я вела, будет тщательно проверены на предмет нарушений.
— Там есть за что зацепиться? — тотчас уточнил я.
— Всегда найдется что-то, что может подвести под разбирательство, — мрачно подтвердила девушка. — Я решила, что сменю фамилию. И буду надеяться, что ему этого хватит.
— Но он может пойти и дальше, — предположил я."
"— Я дам ему понять, что, отобрав у меня отчество, он неофициально объявит о подозрении, что я не его крови.
Я слишком хорошо понимал, как для девушки важно ее происхождение. Она всегда была княжной с громкой фамилией, а теперь могла потерять то положение в обществе, к которому привыкла.
— Понимаю, что на достойный брак мне не стоит рассчитывать, — продолжила Елена Анатольевна.
Я покачал головой.
— Сожалею.