Там экипаж герцога Колчестера! Даже я его вижу!
Огромный черный экипаж с внушительным ярко-зеленым гербом прокладывал себе дорогу через беспорядочное скопление экипажей, уступавших ему дорогу. Раскрыв рот, Николь наблюдала, как этот экипаж медленно, но верно приближался к причалу. Наконец он остановился прямо перед сходнями. И в тот же миг дверца открылась, и из экипажа выскочил Марк. Он сразу нашел глазами Николь. И их взгляды встретились.
– Это вы герцог Колчестер? – закричал какой-то мальчишка у причала.
Но Марк уже бежал к сходням.
– Однажды я им стану! – крикнул он мальчишке.
Николь затаила дыхание, прижав руку к сердцу. Неужели это не сон?
– Неужели это правда, миледи? – пробормотала Сюзанна. – Не верю своим глазам.
А глаза Николь наполнились слезами. Колени же задрожали.
– Николь! – Через несколько секунд Марк оказался рядом и заключил ее в объятия. Он задыхался. И где-то по пути потерял шляпу. Волосы же его растрепались. И еще никогда он не казался ей таким привлекательным.
– Я чертовски рад, что успел, – пробормотал Марк и прижался лбом к ее лбу.
– Я подожду на причале, миледи, – сообщила Сюзанна. Девушка сделала реверанс и направилась по сходням вниз.
– Что ты… здесь делаешь? – Николь провела ладонью по щеке мужа – ей надо было прикоснуться к нему, дабы убедиться, что он настоящий, что это не сон.
– Я не хочу, чтобы ты уезжала, милая. – Марк привлек жену к себе. – Прошу тебя, останься. – Голос маркиза был хриплым от переполнявших его чувств.
– Но… почему?
– Потому что ты создана для меня. И так было всегда. Ты не пасуешь передо мной. Ты не спускаешь меня с крючка, и тебе даже не приходит в голову мысль заискивать передо мной.
– Насчет этого ты прав. – Николь засмеялась, а в глазах ее стояли слезы.
Марк прижался губами к ее щеке."
"– Ты принимаешь меня таким, какой я есть. Я никогда ничего ни у кого не просил, никогда не использовал имя или состояние моей семьи для достижения своих желаний. И ты понимаешь… почему.
По ее щекам потекли слезы.
– Да, понимаю. Потому что ты гордый и сильный. Потому что ты сам себя сделал и полагаешься только на себя.
– Да, верно. Но я еще и идиот. Я был настолько преисполнен решимости оттолкнуть свою семью, что это стоило мне счастья. Это стоило мне тебя. И все это – из-за проклятой гордости! – Он прижался лбом к ее лбу. – Милая, ты когда-то сказала мне, что иногда жизнь вынуждает нас идти по пути, который мы считали для себя немыслимым.