И Марк поспешно отошел от двери. – Если ты отказываешься принимать моего мужа и моего сына, тогда ты мне больше не отец. Можешь считать, что у тебя нет не только внука и зятя, но и дочери.
– Ты не посмеешь… – послышался голос деда.
– Еще как посмею! Я ухожу и больше не вернусь.
Дверная ручка повернулась, и Марк затаил дыхание.
– Мэри, если ты сейчас уйдешь, двери этого дома будут для тебя навсегда закрыты.
– Прощай, отец.
Марк отбежал подальше и сделал вид, что внимательно рассматривает стоявшую у стены лампу.
Когда мама распахнула дверь и вышла в коридор, в ее глазах были слезы.
– Пойдем, Марк, – сказала она и раскрыла для сына объятия. – Нам пора домой.
В тот день он видел деда в последний раз. И последний раз был в этом роскошном поместье. Дед его ненавидел. Ненавидел своего единственного внука. Марк слышал это собственными ушами. Он назвал его ублюдком. Правда, дядя утверждал, что дед к старости смягчился, что он помирился с дочерью и они все трое согласились, что Марк достоин герцогского титула, если до этого когда-нибудь дойдет.
Глава 26
Николь смотрела в окно, чуть приоткрыв рот. Великолепие Колчестер-Мэнора и впрямь производило впечатление – этого Марк не мог отрицать. Конечно, Николь слышала рассказы об этом поместье, но раньше никогда здесь не бывала.
На лестнице перед входом в дом стояли Регина и ее бабушка, леди Харриет. Когда экипаж остановился, женщины поспешили навстречу гостям.
Кучер опустил ступеньку, а Марк открыл дверцу, выбрался из экипажа и помог выйти жене."
"– Марк и Николь! Не думала, что увижу вас снова! – воскликнула леди Харриет. – Тем более – вместе! – Пожилая дама взмахнула черным носовым платком, и Марку почудилось, что рядом с ее черным тюрбаном пролетела летучая мышь.
Николь весело подмигнула мужу.
– Готовься, – прошептала она. Николь знала леди Харриет и Регину еще с тех пор, как была молоденькой дебютанткой.
Регина – она тоже надела черное платье – крепко обняла Николь. Ее темные волосы и синие глаза сияли на солнце.
– Должна сказать, что я мечтала об этой встрече, но никак не ожидала, что такой день настанет, – проговорила Регина.