Так вот, наша Любовь Федоровна не из таких. Она добрая, хоть и хочет казаться суровой. А ежели кому и помогла помереть, так не от злобы, в этом я уверен.
Я кивнул, решив, что такое пояснение меня тоже устраивает.
Место, куда просил меня приехать Морозов, находилось неподалеку от мастерской реставратора. И когда Фома остановился у отделения жандармерии, я удивленно поднял бровь:
— Здесь?
— Ну да, вашество... — ответил Фома.
Впрочем, я быстро понял, что мы прибыли в нужное место. Потому что, присмотревшись, заметил черную «Волгу» кустодиев.
— Значит, тут... — пробормотал я. И попросил слугу: — Припаркуй машину неподалеку, я вернусь быстро.
— Хорошо, вашество, — согласился Питерский.
Я вышел из салона и направился к зданию, на крыльце которого на удивление не было ни души. Это было странно. Я бывал во многих отделах, и у каждого из них имелась одна общая черта: на крыльце, или во дворе рядом с отделением всегда топтались несколько жандармов, которые курили, обсуждали сплетни и новости, или рассказывали байки.
Здесь же было пусто. Я поднялся по ступеням крыльца, и потянул на себя тяжелую металлическую дверь. Та со скрипом открылась, пропуская меня в здание. Я вошел в тамбур, остановился у металлической решетки, и произнёс, обращаясь к дежурному:
— Мне позвонил Александр Васильевич Морозов...
Продолжать мне не пришлось. Потому что, едва заслышав названное мною имя, сидевший в дежурке жандарм поспешно нажал на кнопку, раздался гудок, и дверь открылась.
— Подходите, Павел Филиппович, — поспешно произнес дежурный.
При виде меня сотрудники отходили к стенам коридора.
Когда я наконец остановился у двери с табличкой «Начальник отдела участка жандармерии», из-за которой слышались приглушенные голоса. Я трижды постучал и, различив «войдите», открыл дверь."
"Здесь меня ждал второй за утро сюрприз. Потому что, кроме уже знакомых мне Морозова и Зимина, в кабинете сидели мои вчерашние армейские знакомцы. Вид у них был очень уж жалкий.
— Я из старой дворянской семьи, — произнес он как раз в тот момент, когда я вошел. — И права знаю. Отпустите меня.
Сидевший за столом начальника участка Морозов тяжело вздохнул. Видимо, эту фразу он слышал уже далеко не первый раз.