В детдоме рано становились взрослыми, но мне повезло, что в подростковом возрасте меня не считали красивой, скорее, даже наоборот, а неразговорчивость сделала меня парией, с которой не особо старались завести общение. Парни никогда не проявляли внимания, и я считала, что так и должно быть.
Но в той машине, когда поцелуи перемежались с объятиями, я не чувствовала себя нескладной девушкой. Я была коварной соблазнительницей, красавицей, готовой на все, чтобы заполучить желанного человека.
Я видела свою красоту в его глазах, в его улыбке, моя привлекательность была в его сбившемся дыхании, объятиях, которые с каждым разом становились все откровеннее.
С глухим рычанием он больно укусил меня за шею, я дернулась, и он тут же отстранился, тяжело дыша.
– Прости, я увлекся, – прошептал тогда он, а я лишь рассмеялась от его виноватого вида, – нам надо остановиться.
– Можем подняться ко мне, – с надеждой прошептала я.
– Не сегодня, – я видела, что он с трудом сдерживается, и не понимала столь резкой перемены.
Его шуточная угроза лишь завела меня. Я помню, как, коварно улыбнувшись, дернула пуговки на рубашке, распахивая ее, и чуть наклонила голову.
– Укуси меня.
Его глаза снова сверкнули красным. Он тяжело сглотнул и вдруг ссадил меня на соседнее пассажирское кресло.
– Ты не понимаешь, о чем просишь. Мне правда нужно ехать, Ника. До завтра.
Просто удивительно, как быстро может меняться настроение человека от абсолютного счастья до полного отчаяния. Я помню, как поднялась в съемную квартиру, не раздеваясь, упала на кровать.
Что я тогда сделала не так? Почему он уехал? Неужели это все иллюзия?
Я не ровня ему. Недостаточно образованная, недостаточно привлекательная, недостаточно…
А назавтра на работе его не было. И послезавтра тоже. И после послезавтра. Каждый день, выходя из здания, я специально замедляла шаг в надежде, что сегодня-то он меня наконец снова встретит. Но дни проходили за днями, он не появлялся.
Тот номер телефона, что он дал мне, не отвечал.
Я осторожно пыталась выяснить у коллег, куда подевался владелец фирмы, но в ответ получала лишь ехидные ухмылки. Они просто радовались, думая, что меня выбросили как использованную вещь.
Я встретила его через полторы недели случайно, когда относила документы в бухгалтерию. У него в руках была коробка с ячейками, в которых стояли заполненные пробирки с кровью на анализ. Он даже не поздоровался.