Посмотрел волком и поспешил пройти в один из кабинетов.
Отнесла документы, вышла обратно в коридор, и меня тут же снесло в сторону.
Сильные руки обхватили за талию, увлекая за собой, втолкнули в открытую дверь, которая тут же захлопнулась, и я оказалась прижата к ней спиной.
– Виктор… – прошептала я, захваченная этой волной.
Я была зверьком, которого поймал хищник. Аромат его духов, резкий и терпкий, кружил голову не хуже поцелуев, которыми он покрывал мое лицо, шею.
Ладони спускались все ниже. Бескомпромиссно, не спрашивая разрешения, жадно.
– Придётся найти тебе другую работу… – хрипло прошептал он. – Рядом с тобой невозможно думать о чем-то другом, сладкая…
Каждое его слово било словно хлыстом, но мне было все равно. Если для того, чтобы быть с ним, надо уйти с работы – плевать.
Легкая блузка оказалась в плену его рук, он дернул, распахивая ее, открывая меня.
– Скажи еще раз… – попросил он. – Как тогда…
Я не сразу поняла, о чем он, затуманенный разум не желал связно думать.
– Проси… – этот приказ был подобен электрической волне, прострелившей все тело острым желанием.
– Укуси меня… – сгорая от страсти, прошептала я.
Глава 5
Оставшись одна в пыльной и грязной квартире, я нескоро взяла себя в руки.
Какое-то время просто просидела на кровати в комнате, где предложил мне остаться Виктор. Жалела себя, предаваясь унынию и панике."
"Закусывала до боли губы, пытаясь физической болью унять то, что творилось в душе. Как можно быть таким моральным чудовищем, чтобы угрожать отнять ребенка у матери? Хотя о чем же я спрашиваю? Какие могут быть моральные принципы у жестокого убийцы?
Как я ни бежала от прошлого, теперь настало время разбираться с последствиями всего, что случилось полгода назад.
В принципе, стоило признать, что все могло быть и хуже.
Если бы Виктор не вмешался, сейчас я могла бы оказаться в тюрьме по подозрению в фальшивомонетничестве, плюс с работы на меня бы повесили огромный долг…
Но какие перспективы были у меня сейчас?
Да, Виктор пообещал, что уладит все дела с полицией.