Даш, что произошло-то, с мужем поссорились?
– Сама не знаю ба, давай завтра поговорим.
– Ступай. Я постелю тебе."
"Бабушка начинает копошиться и устраивать меня в своей маленькой квартире. Поит горячим ароматным чаем и укладывает спать как маленькую. Я отчаянно набираю мужу еще несколько раз перед тем как полностью отключиться с телефонной трубкой в руке.
Просыпаюсь от запаха сладких блинов, точно как в детстве. Быстро завтракаю, одеваюсь и еду домой, заняв у бабушки немного денег. Истошно дергаю ручку двухметровых ворот нашего загородного дома, но она закрыта.
Я уже на грани истерики, но стараюсь держаться из последних сил, ради малыша. Это все какая-то дурацкая ошибка. Этого просто не может быть.
На часах тикает девять утра. Знаю, Марат уже давно в офисе в это время. Это единственное место, где я могу его сейчас застать. Подъезжаю к еще недавно такому знакомому зданию, где сама проработала два года, но меня никто даже не собирается пропускать на входе.
– Я жена Марата Батурова. Позвольте пройти.
– Не велено.
– Он владелец этого здания, позвоните ему!
– Господин Батуров просил не беспокоить. Никого.
Сжимаю кулаки от досады.
– Дайте мне телефон, соедините с мужем!
Охранник тянет целую минуту, но все же передает мне телефон. Прикрываю глаза, когда слышу такой родной до боли низкий голос. Наконец-то!
– Я просил не беспокоить.
– Марат, что происходит?! Меня выставили на улицу еще вчера ночью твои охранники. Почему ты не отвечаешь на мои звонки?
– Шлюхам место на улице.
В сердце что-то больно колет. Ушам своим не верю. Какой-то бред просто. Еще вчера утром же все было прекрасно.
– Подожди, что ты говоришь такое? Какая я шлюха? Я не изменяла тебе.
– Я видел все фото, сука. Результаты анализов тоже подлинные. Ты не только мне рога наставила, а еще и отпрыска нагуляла. Ни на какое имущество можешь не претендовать. Пусть тебя твой козел обхаживает.
Слышу быстрые гудки в телефоне, не веря, что все это на самом деле происходит.
Стою как дура в холле этого огромного холдинга, пытаясь все же увидеться с Маратом, но спустя пару часов меня культурно просят на выход. Снова “не велено”.
Возвращаюсь на квартиру бабушки ни с чем, и рыдаю в подушку до самого вечера.