Фома ухмыляется, уводя меня за собой, и останавливается у раздвижных дверей, ведущих прямо к озерцу. Я хихикаю, когда он распахивает их и, наклонившись, поднимает меня на руки. Он несет меня к лежакам с навесом. Фома укладывает меня и устраивается сверху, опираясь на предплечья.
— Лера, я так люблю тебя, — говорит он. — Я хочу подарить тебе весь мир. Прости меня за Эмили, но я постараюсь загладить свою вину.
— Как? — спрашиваю я, улыбаясь.
— А чего бы хотела ты?
— Хочу кончить столько раз, сколько она меня расстраивала.
— Звучит справедливо. Тридцать оргазмов уже на подходе, детка.
Я весело смеюсь и обнимаю Фому, а его губы находят мои. Он целует меня медленно, неторопливо, а я обхватываю его бедро ногой. Фома проталкивается коленом между моих бедер, слизывает с губ сладкий стон. Он уже твердый, я отлично чувствую это почти сразу.
Я дергаю Фому за футболку, и он отстраняется, чтобы снять ее, обнажив крепкую грудь и пресс. Это сексуально до невозможности.
Спустя некоторое время, лениво дергая друг друга за одежду и целуясь, мы остается полностью обнаженными.
Фома перемещает губы к моей шее и целует прямо под ухом, его прикосновения нежные и неторопливые, будто бы у нас в запасе не один день, а все дни мира.
— Я люблю тебя, — шепчет он мне на ухо, и я зарываюсь рукой в его волосы, когда губы опускаются ниже, оставляя на моей коже дорожку поцелуев.
Фома поднимает на меня глаза, его взгляд напряжен.
— Я буду любить тебя до конца наших дней, Лера, и я сделаю все, чтобы ты никогда об этом не забыла.
Он улыбается мне и опускает губы к моей груди, его язык кружит вокруг сосков, дразнясь.
— Фома, — предупреждаю я. — Сегодня я нетерпеливая.
Фома ложится на спину и закидывает руки за голову, отдавая всю инициативу мне.
Мы оба горим желанием быть ближе и получить как можно больше удовольствия. И теперь в голове, наконец, не остается ни одной лишней мысли.
Глава 47
Сергей
Я паркуюсь перед домом, в котором Эмили арендовала квартиру, абсолютно не имея настроения с ней пересекаться.
Я вздыхаю, глядя на нужную дверь. Все наши разговоры сводятся к тому, что она просит меня передумать, а я не могу ее понять.