Мое сердце начинает биться чаще при звуке ее голоса. Мне нравится, когда она называет меня Фомой.
— Привет, — бормочу я. — Ты заснула.
Она садится и проводит рукой по своим длинным волосам, выглядя немного взволнованной. Я поднимаюсь на ноги, не зная, стоит ли объяснять, почему я просто смотрел на нее, сидя рядом, или лучше оставить все как есть.
— Дети уже в постели, — говорит она мне, и я киваю. Я так и думал. — Мне пора.
Я хватаю ее за запястье, удерживая на месте.
— Не уходи, — мой голос мягкий, тон умоляющий.
Лера смотрит на меня, в ее глазах та же потребность. Это не желание, а нечто гораздо большее.
— Я не могу остаться.
— Выпей со мной бокал вина, — умоляю я. — У меня был такой длинный день, и я знаю, что у тебя тоже.
Я ожидаю получить свое законное “нет”, но вместо этого она смотрит на меня какое-то время, а затем слегка кивает, как будто все еще не определилась.
Я улыбаюсь ей и отпускаю тонкое запястье. Мне хочется взять ее за руку и переплести наши пальцы, но вместо этого я поворачиваюсь и иду на кухню, слыша за своей спиной звук ее шагов.
Она кивает, когда я показываю на бутылку красного, и я спокойно открываю ее. Вряд ли она понимает, насколько дорогая эта бутылка, а я не хочу, чтобы она знала. Я понятия не имею, чего я вообще хочу от нее сейчас. Может быть, дружеского участия?
Ее рука слегка дрожит, когда она берет у меня бокал, и странное чувство охватывает меня, когда я поднимаю свой. Как я могу страдать из-за того, чего у нас никогда не было? Как так вышло, что я вижу те же чувства в ее глазах?
Она делает глоток, разрывая наш зрительный контакт, как будто ей слишком больно смотреть мне в глаза.
— Если я спрошу тебя, о чем-нибудь, ты ответишь мне честно? — она поднимает голову и смотрит на меня, а затем кивает. — Тогда расскажи мне, Лера. Как ты?
Она улыбается, но улыбка не достигает ее глаз."
"— Такое ощущение, что Меркурий в какой-то момент решил навсегда остаться ретроградным.
Мое сердце сжимается от ее слов, и я опускаю взгляд на свой бокал.
— Каким-то образом тебе удалось идеально передать мои чувства, — я легко ей улыбаюсь. — Ну, учитывая, что ретроградный Меркурий — все еще полная чушь.
Она смеется, и это поднимает мне настроение.